Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
Прямо перед развилкой, под самым носом у встречного состава, насыпь вздыбилась, вспучилась. Рельсы вывернуло и развело в стороны, шпалы выплюнуло, будто надоевшие планете занозы, и с грохотом иерихонской трубы вскрылся сам туннель, пропуская сквозь своё дно нечто огромное, каменное. Наискосок пропоров пещеру, оно приняло в себя локомотив – сминая и буквально в клочья разрывая, как фольгу, голову многотонного поезда. Землетрясение загрохотало в узком туннеле, по крыше дрезины загремели осыпающиеся булыжники. Из полутьмы развилка бежала на нас, а в десятке метров от неё смешались рельсы, крошево бетонных шпал и гнутое железо локомотива, который с невообразимым стоном металла сминали тормозящие об него вагоны. Массивное тело каменного «вермида», объятое запоздалым огненным облаком, застыло на миг – а затем двинулось назад, сползая и погружаясь в развороченную землю. Страж сделал своё дело – и теперь он возвращался домой. Брызнуло осколками армированное лобовое стекло, и встречный жар вместе с крошевом ударил по подставленному мехапротезу. Где-то впереди, скрытый пыльной волной, стрелочный перевод вальяжно сдвинулся с места, открывая нам спасительное ответвление мимо ревущих, сминающихся руин, в которые мы неслись на полном ходу. В чёрных густых клубах дыма, качнувшись на вираже, дрезина соскочила на ответвление – и вошла в узкий боковой туннель. Тряска усилилась. — Это что такое, на хрен, сейчас было?! — прохрипел Вася. — Нам помогли, — ответила я. — И, похоже, по моей просьбе. Вот только пока непонятно, как… Разве что через воду в уборной, но я не могу что-то утверждать… — Ты… ты с ним договорилась? — голос Василия был таким, будто его ударили под дых. Он замер, впившись в меня взглядом, в котором читался не страх, а крах всей картины мира. — Он… просто услышал тебя?! И пришёл?! В его вопросах был экзистенциальный ужас. Его мир, который подчинялся хоть каким-то правилам – баллистике, механике, логике – треснул и стремительно расходился по швам. Он засвидетельствовал разговор с планетой. И планета ответила. — Вася, я и сама не… — Не отвечай! — Он резко отвернулся, схватился за рычаг дрожащей рукой. — Не отвечай сейчас. Потому что если ты скажешь «да»… — Он громко сглотнул. — … значит, ты уже не человек. И я вообще нихрена не понимаю в этой жизни. И нам тут всем абсолютно хана… — Слушай, я и сама не очень понимаю, что происходит, — оправдывалась я. — Время остановилось на несколько минут, и я говорила… с человеком из своего прошлого… Ты же видел его на рельсах? — Какой, блин, человек из прошлого?! Я видел, как мы чуть не расшиблись в лепёшку!.. Ты понимаешь, что ты уже не человек?! Ты – явление! Как вулкан, на краю которого мы построили свой шалаш! И для нас, обычных людей, такое соседство не закончится ничем хорошим… Через разбитое лобовое стекло прорывался пронизывающий холод. Его щупальца окутывали кабину, и вскоре туннель выплюнул тарахтящую дрезину под чёрно-сиреневое, вспыхивающее далёким воздушным боем небо. Рельсы по широкой дуге вдоль опасного серпантина плавно спускались на срубленную среди скал площадку и упирались в ворота огромного железного ангара, опоясанного сеткой-рабицей и высокими фонарями. — А не слишком ли мы разогнались?! — воскликнула я. |