Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
… — А ну подъём, Лиз, некогда разлёживаться! Сильные руки вздёрнули меня кверху, чёрно-белое полотно потеряло форму и скомкалось. — Похоже, она слегка перетрудилась, — механически прожужжал динамик. — Это ни в какие ворота… — буркнул Василий, вынул откуда-то ветошь, и провёл по моему лицу – быстро, жёстко, почти зло. — Вот так, хоть чуток получше… Держись давай, не раскисай! Рюкзак на спине тянул к земле, как якорь. По коже под одеждой текли ручьи испарины, а Василий заталкивал меня наверх, по лесенке на борт гиганта, воняющего горелым железом. Взобравшись следом и на ходу отстреливаясь из «копья», он заскочил в кабину. Скрипящий голос, пропущенный через динамик, вещал над ухом: — Какого чёрта они тут делают?! Всем же предписано отправляться в убежище! Ты можешь с ними что-нибудь сделать? Что-нибудь этакое… Они уже почти здесь… Ещё один дрон висел под самым сводом, взяв нас на прицел камеры. Ближайший преследователь уже схватился за поручень лесенки на корме машины… Прогнать их… Прогнать! Последним усилием воли я швырнула в них сгусток спрессованного воздуха. Силуэты отбросило, словно щепки, а свод над ними ответил глухим рокотом. Метровые осколки, срываясь, обрушились вниз, вздымая тучи пыли и заваливая рельсы. И в этот момент дрезина взревела двигателем, и узкий вход в туннель заполнила дрожь. Тронувшись, машина стала медленно набирать ход. Я пыталась толкать воздух от себя, но тщетно – сил уже не оставалось. Василий же высунулся из кабины и бегло постреливал с колена назад, не давая преследователям взобраться на машину. Истратив последние силы, я лежала на металлическом полу, а вместе со звоном в ушах и ощущением слабости надвигалось предчувствие провала в памяти. Я знала это с ледяной ясностью – сейчас произойдёт «сброс», остатки осознанности будут съедены новой перезагрузкой, которую мозгу устроит его «попутчик»… И демонтаж – даже не провал – не заставил себя ждать. Я чувствовала, как от «меня» отслаиваются целые пласты. Не просто воспоминания – умения. Знание, как держать ложку. Мышечная память поворота головы на звук. Инстинкт избегания боли… Они отрывались, как листы от календаря, и уносились в чёрную воронку, оставляя после себя не пустоту, а чистое, стерильное пространство. И когда позади скрылся самый последний фонарь сортировочной станции, сверху на меня напрыгнули туннель и темнота… * * * … — Бьюсь об заклад, ты целую вечность не видела неба! Ледяная крупа хлестнула по лицу сотней острых игл, заставляя рефлекторно зажмуриться. Что-то сковывало лицо – попытавшись освободиться от неожиданной помехи, я нащупала полумаску респиратора. Вторая рука мёртвой хваткой мехапротеза сжимала рукоять грязной походной сумки… Грохоча колёсами и мотором, с рёвом сотрясая мир, подо мной шаталась рама мотодрезины, как палуба старого, видавшего виды броненосца. Шаря вокруг руками, я пыталась сообразить, где нахожусь – столь стремительным был прыжок из небытия в реальность. А может, из одной иллюзии, которую теперь уж и не вспомнить, в другую? Кратко вспыхнул свет в вышине, озаряя серые щербатые скалы и мглу, убегающую назад, и я перевернулась на спину. Сами собой щурились замерзающие глаза. Над частоколом плывущих мимо антрацитовых скал висело пурпурно-чёрное небо. С виду чистое, оно мигало «кинжалами» далёких залпов. На доли секунды вспыхивали трассирующие следы, тут и там загорались и тут же гасли крошечные взрывы – выгорать в вакууме было нечему. Что-то масштабное происходило над планетой, скрытое собиравшейся в вихри снежной крупой и стенами расщелины, сквозь которую дрезина прокладывала себе путь. |