Книга Бездна и росток, страница 234 – Dee Wild

— Да, с пазлами в самом начале всегда трудно, — пробормотала Алиса.

— Надо только искать, не опускать руки и не сдаваться. Даже если очень хочется… Мишка, — обратилась я к плюшевому медведю, — присмотри за подругой. А ты, Алиса, присмотри за капитаном Юмашевой. Идёт?

— Договорились. — Она немного помедлила и спросила: — Скажи, Лиза, я была смелой?

— Да, ты очень смелая и храбрая. Ты даже смелее меня, — честно призналась я. — Знаешь, ведь храбрый – это не тот, кому не страшно, а тот, кто боится до тошноты, до дрожи в коленках, но всё равно делает следующий шаг. Потому что за тобой – тот, кто не может. Или потому, что впереди – то, что важнее тебя… Наверное, однажды становится понятно, что страх – не враг. Он топливо. Тот самый кусочек пазла, который всегда с тобой… Ты взяла свой страх – страх остаться одной, страх этих тварей – и сделала из него оружие. Ты обманула взрослых, вооружённых и уверенных в себе, потому что была сильнее своего страха. Не смелее. Сильнее. И никто тебя так и не раскусил. Даже я.

Она лучезарно улыбалась, и при этом была готова в любую секунду расплакаться.

— Я не люблю долгих прощаний, — голос мой дрогнул. — Так что… просто будь счастлива.

— Я буду скучать, — прошептала она, и в этом шёпоте была вся вселенная нашей короткой общей жизни.

«И я. Каждый день», — хотела ответить я, но не смогла.

Просто кивнула, сжав челюсти до боли, чтобы не издать ни звука. Обняла её. Не крепко, а точно – так, чтобы запомнить вес её головы у себя на плече, ритм прерывистого дыхания, форму каждого позвонка под пижамой. Это был не жест прощания, а сохранение образа в памяти. Образа, который уже никогда не сотрётся. Коснулась её горячего лба своим – коротко, по-сестрински.

Отпустила. Глаза наши встретились – два берега одной реки, которая уже разливалась между нами. Я развернулась и вышла. Шаг, другой, третий – не оборачиваясь… потому что знала: если увижу её лицо ещё раз, мой долг перед прошлым растворится, как дым, и я останусь здесь, сломав все свои новые правила. А этого допустить было нельзя…

* * *

«Фидес» басовито гудел, словно трансформаторная будка под напряжением. Металлические стены просторного ангара «Аркуды» отражали вибрацию корабля, готового к вылету, а мы втроём – я, Юмашева и Ионов – стояли под обтекаемым дельфиньим носом.

— Ты точно не передумала лететь на Ковчег? — спросила капитан Юмашева.

— Надо помочь вывести Крючкова на чистую воду, — твёрдо произнесла я. — К тому же, я должна быть рядом с моими друзьями, Васей и Софи.

— Понимаю. — Она кивнула. — Что ж, здесь, пожалуй, наши пути расходятся. Желаю удачи.

— Знаешь, меня один вопрос всё это время мучил, — сказала я. — Почему ты всегда появляешься в самый последний момент, когда уже вовсю пахнет палёным?

— Скажи спасибо, что вообще появляюсь, — усмехнулась она.

— Тогда в следующий раз не доводи до крайностей и прилетай пораньше.

— Это уж как пойдёт. — Она пожала плечами. — Может, ты другого ангела-хранителя и не заслужила.

— Судя по всему, у меня он не один, хотя я не заслужила никакого… Ну, до новых встреч. — Я обняла капитана Юмашеву и повернулась к полковнику: — Берегите человечество, Максим Максимович. Хотя бы ту его часть, что ещё не разучилась любить и рожать.

— Сделаю всё, что в моих силах, — повторил он свою старую мантру, но в этот раз в его голосе прозвучала не служебная формула, а что-то живое, человеческое. То ли клятва, то ли прощание человека, который только что понял, что больше никогда меня не увидит.