Онлайн книга «Бездна и росток»
|
Я с нажимом провела механической ладонью по стене сарая, оставляя борозду на старой древесине. Мужчина смотрел на меня – и в его глазах играла бесхитростная, усталая улыбка. — Ладно, — выдохнула я, и слово повисло в воздухе – почти беззвучное, но отрезающее дорогу обратно. — Но будут правила. Железные. — Я нахмурилась, загибая пальцы механической руки, щелчок за щелчком отсчитывая пункты, как патроны в обойме. — Первое. Держишься подальше от Алисы, даже не дышишь на неё. Второе. При малейшем изменении самочувствия или ощущений – сразу же говоришь мне. И третье – не спишь. Я должна видеть белки твоих глаз каждые пять минут. Только так. — Идёт, — твёрдо сказал он, достал из рюкзака две жестяные банки с кофейным напитком и протянул одну из них мне. Я вскрыла банку, глотнула тёплый напиток и кинула взгляд в кузов, на Оскара. Тот спокойно сидел, чуть наклонив голову, всем своим видом показывая тихое одобрение. Собака мне доверяла – теперь и судьбу своего хозяина. Глупо, конечно, оценивать человека по его собаке. Оскар смотрел на него преданно, а преданность не возникает на пустом месте… Или возникает? Интересно, плохие люди заводят собак? И если да – приведёт ли собака подмогу плохому хозяину? Так или иначе, теперь с нами в машине ехал ходячий таймер. Его тиканье было тише сердцебиения, но громче рёва мотора, и моей главной, единственной задачей стало успеть выбросить его за борт до того, как шестерёнки внутри него сделают последний, необратимый щелчок… Глава XIV. По ком звонит колокол Они пели. Незнакомец – мелодичным баритоном, Алиса – сбиваясь на высоких нотах, но с безудержным энтузиазмом. Они орали каждую вторую песню в старом плейлисте с компакт-кристалла, что гремел из колонок «Носорога». Иногда, когда лилась русская баллада, незнакомец лишь молча кивал в такт. Иногда невпопад подвывал Оскар. Порой и я, сама того не замечая, подхватывала незнакомый припев, поражаясь причудливому караоке-кружку, в который угодила. Причудливому – это ещё мягко сказано. Над линией горизонта постепенно проявлялся серебрящийся призрачный купол – предвестник нового дня, – и с его ростом таяли звёзды на тёмном небосводе. Сквозь приоткрытое окно задувало прохладой – вечным спутником нового дня на любой планете. Возвращающаяся звезда гнала перед собой спрессованную волну ночного холода, стирая границу между светом и тьмой… Я вела машину. Полбака бензина, ровная дорога, жизнерадостное пение вокруг меня – всё было почти так, как должно быть. Я была в пути – это было моё естественное состояние. И на мгновение мне показалось, что я наконец-то проснулась, а весь этот ад с бродячими трупами и предательствами остался в дурном сне. Что сейчас я обернусь и увижу на пассажирском кресле Марка, подложившего под голову свёрнутую куртку и дремлющего под гул двигателя. И даже почувствую знакомый запах его дешёвого одеколона… Иллюзия длилась ровно до того момента, пока из канавы на обочине не восстал серо-коричневый силуэт. Поднявшись в полный рост, он выпрыгнул прямо на середину дороги и понёсся, ускоряясь, навстречу трёхтонному металлическому снаряду. В последний миг я передумала объезжать его и просто вжалась кресло, покрепче сдавив «баранку». На долю секунды перед кенгурятником мелькнуло что-то аморфное и тёмное – и два красных огня, сверкающие безумием. Хруст, глухой влажный удар в днище… |