Книга Бездна и росток, страница 159 – Dee Wild

— Ну что ж, на этой машине мы можем ехать и вовсе без дороги. — Я опустила взгляд на панель за «баранкой» массивного джипа, на индикатор топлива. — Но сейчас лучше поискать какую-нибудь отдалённую заправку. Судя по расходомеру, ехать нам осталось впятеро меньше, чем до твоего дедушки…

Пересечённая местность и узкие разбитые дороги сменяли друг друга, пока мы двигались на юго-восток, постоянно сверяясь с картой. Мотор мерно гудел, машина катилась сквозь поля по жухлому степному разнотравью, то сходя с сетки просёлочных дорог, то ненадолго возвращаясь на колею. Редкие акации размечали огромные пространства, поросшие сорняком. Местами, среди хрустящей степной травы попадалась символическая деревянная изгородь или покосившаяся бытовка, но за всю дорогу мы так и не встретили ни единой живой души.

По пути иногда встречались брошенные легковушки, но все они были выжаты досуха, а из открытых горловин топливных баков уже давно выветрились последние пары бензина. Покрытые слоем песочной пыли, машины на сдутых шинах распластали свои раскрытые двери, будто обнажённые рёбра павших степных зверей.

Иногда, в самых неожиданных местах лежали пыльные тела. Вдали, за канавами, проплывали тёмные силуэты. Скособоченные, с безвольно опущенными руками, они шатались по степи, словно марионетки с перерезанными нитями, но стоило им завидеть машину, как они устремлялись в самоотверженную погоню – яростно, неистово, пока не скрывались за горизонтом…

— Лиза, а какие правила у тебя? — вдруг спросила девочка.

— Правила? — Я на секунду задумалась, глядя на бесконечную степь впереди. — Самое главное… Если упала – вставай. Всегда. Даже если кажется, что все кости сломаны, даже если нет сил дышать. Вставай и иди. Не можешь встать – значит ползи. Только не останавливайся.

— Никогда? — Её взгляд стал пристальным, изучающим.

Похоже, это был экзамен. Вот только на что? На честность? Или проверка, не ошиблась ли она, записав меня в «сильные»?

— Пока можешь и даже если совсем не хочешь, не останавливайся. Ведь остановиться – это согласиться на смерть… А вот другое правило… Если драка неизбежна, бей первой. Не жди, пока тебя прижмут к стене. Бей на опережение.

— Папа говорил, что от этого одни проблемы, — с сомнением в голосе протянула Алиса.

— Наверное, твоего папу окружали хорошие люди. Такие же, как и он сам. Вот только теперь нас окружают либо плохие, либо не люди вовсе… Мир стал другим, и в нём выживают не хорошие, а быстрые. Все остальные правила… — я махнула рукой, — их можно гнуть и ломать. Жизнь всё равно заставит. А эти два – нет.

— Взрослые всегда так? — Она не отрывала от меня взгляда, и в её синих глазах не было упрёка – только усталое, давнишнее понимание. — Говорят одно, а делают другое? Нарушают свои же правила?

Сердце ёкнуло. Она не спрашивала – она констатировала.

— Нет, Алиса. Просто правила разные. Мы не можем создать универсальные правила на все случаи жизни. Мы никогда не думали, что вокруг может быть… такое. Но совсем без правил жить нельзя – это словно остаться голой. Как животное…

«Совсем как я сейчас», — подумала я.

Проницательные синие глаза внимательно изучали меня.

— А у тебя есть правило… ни к кому не привязываться? — эти тихие слова походили на укол булавкой.