Онлайн книга «Бездна и росток»
|
Может быть, где-то были люди, но под нами, в разорённом мире, где победила смерть, их просто не могло быть. Здесь всё было сожрано. Те, кто когда-то были людьми, сожрали здесь всё и всех и пошли дальше. Неутомимые, как волки. Ненасытные, словно саранча… Глава IX. Карьерный рост … — Оникс, там люди! Живые! — воскликнула я, прижимаясь к иллюминатору, и дрёму, которая медленно окутывала разум монотонными пейзажами, моментально сдуло, как резким порывом ветра. — За ними гонятся! Фигур было много, не меньше десятка – они бежали вдоль оврага, но людьми были только двое. Женщина и мужчина. Одетые в запылившиеся охотничьи комбинезоны, они неслись по кромке петляющей ложбины и, завидев глайдер, принялись прыгать и махать руками. Это были люди – и их последняя надежда на спасение только что пронеслась над их головами. — Там люди! — повторила я. — Нам надо вернуться! — Нет. Я рванулась из кресла – ремни впились в плечи, удерживая на месте. — Оникс, твою ж мать! Они же сейчас погибнут! Разверни машину! — Не разверну. — Он даже не обернулся. В голосе – сталь, взгляд – вперёд, сквозь обтекатель. — У нас приказ, мы его выполняем. Мы не будем никого спасать, Фурия. — Приказ?! — Меня начинало трясти. — Я всю жизнь слышу про приказы! Все вокруг раздают приказы, и каждый раз за этими приказами – трупы! — Фурия… — Оникс наконец повернулся. Лицо его было словно застывшая каменная маска, но в глазах я увидела не холод, а нечто другое – усталость. Знание, которое тяжелее любого приказа. — И они будут следующими, — я ткнула пальцем в иллюминатор, за которым давно уже исчезли силуэты. — Их там уже нет, — сказал он тихо, размеренно. — И никогда не было. Для нас… Скажи мне, — попросил он после небольшой паузы, — ты умеешь выбирать, кого спасать? — Что? — Вопрос простой. Ты умеешь смотреть на людей и решать – вот этому поможем, этому – тоже. Тех – бросим, потому что на всех не хватит места… Умеешь смотреть матери в глаза и говорить: «Прости, мы возьмём только твоего ребёнка»? Я промолчала. — Я не хочу этому учиться. — Он отвернулся обратно к штурвалу. — Двадцать лет учусь, и каждый раз после этого хочется принять душ из серной кислоты, чтобы смыть с себя остатки этой науки. Так и не смог заставить себя научиться. Но я знаю, что если начну спасать всех – я не спасу никого. — Значит, по-твоему, надо просто лететь мимо? — прошипела я. — Смотреть и делать вид, что это не наши проблемы? — Это не наши проблемы. — Он говорил тихо, успокаивающе, и от этого становилось ещё страшнее. — Это их война, их страна и их смерть, а мы здесь – не «красный крест». Мы – инструмент, скальпель, а скальпель не лечит больного – он только режет, где прикажут. «Не наши проблемы?» — думала я. — «Когда это станет нашими проблемами, и никто не поможет, я посмотрю, как ты заговоришь… Эта война стала нашей, как только мы высадились…» — Если захочешь, — прохрипел Бурят, — можешь спасать мир после того, как найдём клиента. Но я бы тебе не советовал. Здесь всё слишком далеко зашло. Он замолчал, а я вдруг подумала – откуда эта хрипота? Он не курил – по крайней мере, не при мне. Может, долго кричал? Или… надышался чем-то, что осело в лёгких навсегда? — Эверест, — внезапно сказал Умник с несвойственной ему серьёзностью. — Знаешь, что чувствует человек на вершине самой высокой горы вашего мира? Эйфорию. Ощущение близости к богам. А знаешь, что убивает тех, кто покоряет Эверест? — Он выжидающе уставился на меня. — Не подъём. Их убивает спуск. Гора обманывает, усыпляет, даёт почувствовать себя победителем, а потом забирает своё. Одно неверное движение, утерянное равновесие, обычная усталость… |