Онлайн книга «Пиролиз»
|
— Они не стоят тех усилий, что тебе придётся приложить, чтобы смириться с правдой, которую ты можешь узнать… Может, ну его? — Нет, мне нужно знать наверняка, — твёрдо сказала я. — Вводи посадочные координаты. Чем скорее начнём — тем быстрее закончим… * * * — Температура за бортом — минус сто девять градусов, — бесстрастно заявила Надюша. — Влажность воздуха — сто процентов. Скорость ветра — ноль метров в секунду. Покидать корабль без защитного снаряжения — не рекомендуется. Стоя рядом со мной в переходном шлюзе, Марк в последний раз проверял крепёжные элементы на моём скафандре. Экипировка была неудобной — старая и достаточно неудачная модель сковывала движения, но меня тревожило не это. Былая решимость таяла на глазах, и я начинала жалеть о том, что сподвигла моих друзей на этот полёт. А если точнее, как одержимая носилась с идеей поиска отчего дома почти полгода. И вот наконец я здесь. Глядя в стену шлюза невидящими глазами, я выдавила из себя: — Надюша, открывай. Свистел уходящий из камеры воздух, тело постепенно становилось всё тяжелее, кислородный баллон тянул вниз — искусственная корабельная гравитация была намного слабее планетарной. Переходный шлюз начал вращение, и через полминуты внутрь ворвалась звенящая тишина. Перед глазами стояла плотная молочно-бирюзовая стена кислородных испарений — они простирались по всей солнечной стороне Кенгено, поднимаясь к вечеру на высоту нескольких километров, где ночью остывали и падали вниз, смешиваясь с ниспадающим студёным паром, который вновь оседал на ледяной корке голубоватыми кристаллами. В открывшемся предо мной молоке тумана не было видно ничего. Вообще ничего. — Дед, включай эхолокацию, — попросил Марк. — Мы ждём картинку. — Готово, принимайте, — отозвался дядя Ваня. На визоре шлема проступили контуры поверхности под шлюзом. Вдалеке возвышались причудливые остроконечные шипы — картина была похожа на неровные зубцы какой-то кардиограммы, которая выравнивалась по мере перемещения вправо, превращаясь в относительно гладкие снежно-ледяные барханы. Что это? Стылые сталагмиты? Бывшие деревья, в непреходящей муке воздевшие ветви к небу, да так и застывшие в немом крике? Или, быть может, вырванный чёрным ураганом ручей, чьи воды закаменели, так и не добравшись до земли? Марк сделал несколько шагов вперёд и аккуратно спустился на белую поверхность. Обернулся ко мне, наполовину скрытый плотнейшим туманом из всех, когда-либо виданных миром. Некоторое время я стояла, никак не решаясь выйти. Мне хотелось втащить Марка обратно и закрыть проклятый шлюз. Скинуть с себя скафандр и запереться в своей каюте — забиться в самый её дальний угол, куда не доберётся эта абсолютно неподвижная и мёртвая тишина. Наконец, я переборола себя и подошла к краю. Марк предусмотрительно подхватил меня на руки и аккуратно спустил вниз, на твёрдый бело-лазоревый наст. Он был словно камень — я никогда не видела такого крепкого наста, который не трескался даже под весом прыгавшего и скакавшего на нём Марка. — А вот, кажется, и твой дом, — донёсся из коммуникатора его негромкий голос. — Двести метров. Стоит себе преспокойно, как ни в чём не бывало. Впереди вырисовывались тонкие обводы лежащей плашмя прямоугольной коробки одноэтажного домика, позади которой вырастали всё те же острые шипы нечеловеческой кардиограммы… Нет, я всё-таки сделаю это — я ведь не зря проделала этот далёкий путь, не напрасно сражалась внутри себя, чтобы выйти на этот голубоватый снег. Я обязательно смогу… |