Онлайн книга «Удар»
|
Сцена была в разгаре. Женщина со свечой в руке растерянно отступала в темноту, а человек в очках и смешном старомодном парике недоумённо воскликнул: … — И ты не нашёл ничего лучше, чем сказать это на суде? Взволнованный длинноволосый усач в белой рубахе и жилете беспокойно метался по комнате, словно загнанный в угол зверь, и силился объяснить что-то окружающим: — Ну причём здесь суд? Мне было важно сообщить об этом людям, и я это сделал… Ну, куда же деться от фактов? Ну не идиоты же мы, чтобы отказываться от лишнего дня в году! Томас! Ты доволен, что у нас появилось тридцать второе мая? Пожилой Томас поморщился и покачал головой: — Вообще-то не очень, господин барон… Первого июня мне платят жалованье. Барон застыл, будто поражённый молнией, и с горькой улыбкой, полной разочарования, пробормотал: — Ты не понял… Вы рады новому дню? — повернувшись к играющим неподалёку в карты работягам, вопросил он. — Смотря на что падает. Если на воскресенье, то это обидно. А если на понедельник? Ну зачем нам два понедельника?.. Я хмыкнула. Мне нравились фильмы двухвековой давности, которые иногда ставил дядя Ваня – особенно в трёхмерной обработке. У старика была целая фильмотека, и меня всегда удивляло – откуда он их достаёт? Неужели подобные вещи остались ещё где-нибудь, кроме запечатанных и отключённых за ненадобностью казённых цифровых архивов? Внезапно я услышала шёпот в собственной голове: «Соприкосновение… Оно нужно тебе…» Какое соприкосновение? Опять шутки Мэттлока? «Оно ждёт тебя… Иди к нему…» Я украдкой посмотрела на профессора – он был увлечён просмотром фильма и, казалось, не замечал ничего вокруг. Дядя Ваня вопросительно повернул в мою сторону механическую голову, а харизматичный голографический усач тем временем прошагал через комнату и обратился к своей обескураженной спутнице: … — А ты, Марта? Ну ты-то понимаешь, что я прав? Заплаканная девушка остановилась на полпути к выходу из комнаты. — Извини, Карл. У меня всё перепуталось в голове. Наверное, ты прав. Я плохо разбираюсь в расчётах. Но нас уже не обвенчают – это я поняла. Я ухожу. Не сердись, милый. Я устала… «Иди к нему… Томас…» Томас? Я наконец поняла: мой собственный голос в голове выражал мысли, которые думала не я. Это был Томас – и он звал меня. Джангалийская гусеница вступила со мной в контакт! Я легонько тронула Рональда Мэттлока за плечо: — Профессор, я могу зайти в вашу каюту? — Да-да, конечно, там открыто, — рассеянно ответил археолог, не отрываясь от просмотра. Я бесшумно поднялась и направилась в каюту Мэттлока. Дверь отворилась, и среди скромного быта профессора я увидела Томаса, который расположился прямо в изголовье кровати. Существо выжидало, не отрывая от меня взгляда своих синих блюдец. — Ты хочешь мне что-то сказать? — спросила я. Оно слегка наклонило голову, по омутам глаз пробежала рябь. — Я не понимаю, — развела я руками. «Соприкосновение… Нужно соприкосновение…» Приподнявшись на паре рядов задних лапок, оно подалось в мою сторону. Соприкосновение, значит? Надо просто дотронуться до него? Как в прошлый раз. Надеюсь, профессор прав, и в этот раз я не проглочу собственный язык в эпилептическом припадке… Я аккуратно присела на кровать, с опаской протянула руку к гусенице, навстречу выпущенному в мою сторону желтоватому усику, и зажмурилась, готовясь снова потерять сознание. Уж в этот раз я буду готова к любому повороту событий и хотя бы отключусь прямо на кровати. Усик и рука неумолимо сближались… |