Книга Вечерний час, страница 24 – Людмила Семенова

Но как это возможно?!

Будто рассчитывая на объяснения, Паша собрался заговорить, хотя его знаний в амхарском явно было недостаточно. Но хранители леса не дали произнести ни звука: лидер шагнул в его сторону и угрожающе приподнял деревянное копье.

Тут Хиллар будто рефлекторно прикрыл собой товарища, одновременно оттесняя его подальше, и местные перестали наступать. Они лишь безмолвно воткнули колы в землю, что Паша бессознательно растолковал как приказ уходить подобру-поздорову.

— Валим отсюда, — тихо и четко произнес Хиллар, и они попятились назад, а отойдя на безопасное расстояние, развернулись и пошли быстрым шагом. Впрочем, их никто не намеревался догонять, лесные люди просто выжидали.

Только когда вдали уже показался город, парни отдышались и понемногу привели мысли в порядок. Паша заметил, что хотя пелены дыма перед глазами уже не было, едкий запах словно стал даже сильнее.

— Ох, влетит еще от отца за эти канистры, — вдруг сказал Хиллар с досадой, — у него же каждая на счету...

— Извини, я не сообразил, — смутился Паша.

— Да ты-то тут при чем? Это же я тебя втянул, дурак.

— Спасибо, — произнес Паша и протянул ему руку. — Если бы не ты, кто знает, что бы им взбрело в голову.

— Если бы не я, ты бы сейчас десятый сон видел, — усмехнулся Хиллар, пожав его ладонь. — Но неужели я бы тебя подставлять стал, Пол? Ты о чем вообще?

Паша только вздохнул, и они пошли дальше уже более размеренно. Едва спало нервное перенапряжение, как ребята ощутили накатившую усталость, которая взяла верх над боязнью получить наказание. Впрочем, никто не успел заметить их вылазку, и наутро вся юная компания с невинным видом отправилась в школу.

Однако после поездки в Дыре-Дауа в домике все-таки поселилось какое-то смятение, и с каждым днем оно разрасталось подобно тесту в духовке. Хиллар после очередных тяжелых раздумий выдал отцу планы матери, и тот страшно разозлился, не постеснявшись даже гостя. Мужчина даже ударил жену и пригрозил выгнать из дома, если заметит у дочери хоть какие-то признаки повреждений. И Паша не знал, как к этому относиться: он радовался за девочку, избежавшую физической и моральной муки, но тяжелая атмосфера, воцарившаяся в семье, угнетала и его. Однако он постоянно поддерживал Хиллара, убеждая, что плохое время пройдет, как и трудности переломного возраста.

Так прошло около двух недель, ребята учились, а Паша работал и уже подал запрос на продление своей практики. Все это время он обменивался с Тэей сообщениями — после праздника они успели обменяться номерами, — и замечал, что ее послания обретают все более лукавый и интимный характер. Иногда она выкраивала немного времени, чтобы поболтать, и Паша с жаром рассказывал про школьные будни, а Тэя сплетничала о несносных посетителях в кафе.

Но однажды он уже привычно заглянул в телефон поутру и увидел, что его последнее сообщение осталось без ответа. Почему-то забеспокоившись, Паша набрал номер Тэи, однако никто не откликнулся и теперь. Повторные попытки дозвониться не имели никакого успеха, и он с тяжелым сердцем пошел на занятия.

Когда же школьники и учителя собрались в столовой, вдруг начался многоголосый шум. Паша еще только подходил к обеденному помещению, но у него сразу похолодело внутри, когда из обрывков фраз донеслось название города и слово «станция».