Книга Жаворонок Теклы, страница 74 – Людмила Семенова

Не дожидаясь ответа, он присмотрелся и констатировал:

— Похоже на гашиш. Я, конечно, не специалист, точно сказать не могу, но нести это на экспертизу будет чрезмерным позором для моей семьи. Доза тут слишком маленькая, чтобы заводить уголовное дело, но знаешь, Айвар, — мне хватит и того, что ко мне пришли в дом, — на этом слове он сорвался, и его голос впервые стал нервно-дребезжащим, — ко мне пришли в дом спрашивать, не употребляет ли кто-нибудь у меня в семьенаркотики! Я в жизни не испытывал такого позора, чтобы мое имя произносили в одном ряду с этой гадостью! И не будет этого больше никогда, ты меня понял?

Айвар стоял словно вкопанный, не зная что сказать. Наконец он промолвил:

— Я первый раз это вижу, Андрей Петрович. И я понятия не имел ни о каких наркотиках. Я в жизни ничего крепче табака не употреблял. Для меня это такой же шок, как для вас, больше мне ответить нечего.

— Надя, — проговорил Андрей Петрович, не глядя в сторону жены, — пожалуйста, проводи наших гостей, а эту вещь, с их позволения, мы оставим у себя. Я очень надеюсь, что наш разговор не выйдет за пределы этих стен и со своей стороны обещаю, что ничего подобного в их заведении не повторится. А мы с тобой, — сказал он уже Айвару, — побеседуем отдельно.

Парень наконец сообразил снять куртку и кепку, пошел вслед за ним в гостиную, и хозяин дома закрыл дверь, дав понять Надежде Павловне, что ее присутствие нежелательно.

Он жестом предложил молодому человеку сесть и сурово заговорил:

— Вот что, Айвар Теклай… Я предвижу, что ты начнешь кивать на презумпцию невиновности, и заранее тебя предупреждаю: мне достаточно того факта, что с твоим появлением у меня в доме все пошло наперекосяк. Я теряю шанс устроить дочери благополучное будущее, рискую рассориться с давними хорошими знакомыми и треплю себе нервы из-за какого-то дешевого трагифарса. Но сегодняшняя история — это перебор даже для меня: вляпался ты, чужой и не самый приятный мне человек, а отвечать должен я! Кто я тебе, отец, опекун? И доверять тебе я не вижу оснований: как в вашем ремесле можно обойтись без допинга? Одну дрянь приходится принимать для того, чтобы все ниже пояса работало, а другую — чтобы забыть о том, что с вами на этой работе делают.

— Кому-то, может быть, и приходится, но не мне, — возразил Айвар. — Это не аргумент, а ваши домыслы, и я вообще не обязан был давать вам свои вещи, если на то пошло.

— А ты не такой простой, — заметил Андрей Петрович. — Но судиться с тобой я не собираюсь, я хочу, чтобы ты понял наконец: у моей семьи всегда была безупречная репутация и я не позволю ее осквернять подобными слухами! Хватит уже того, что ты появился в моей жизни. Ты вообще представляешь, какого терпения мне стоило закрыть глаза на твое прошлое занятие? Принимать тебя в своем доме, руку тебе подавать, только бы Нерина не расстраивалась! Каково мне было сознавать, что ты, боже мой, ты вообще прикасался к моей дочери?! Да ты, юродивый несчастный, понимаешь, что у меня сердце, и так не слишком здоровое, разрывалось от одной этой мысли?!

Голос у мужчины сорвался и он судорожно сглотнул.

Айвар сидел словно оглушенный, глядя куда-то перед собой и не решаясь поднять глаза на Андрея Петровича. Он не знал, какие слова могут успокоить отца невесты, и не мог понять, отчего не оправдала себя его врожденная чуткость к людям, как он мог давным-давно не уловить столь мощного заряда ненависти и отвращения, который сейчас исходил от его несостоявшегося тестя.