Онлайн книга «Жаворонок Теклы»
|
Андрей Петрович присел к столу и заговорил, подперев рукой подбородок: — Неричка, слава богу, об этом не помнит. Мой отец умер рано, еще до ее рождения, а вот мать к старости слегла, со всеми сопутствующими прелестями. Она всю жизнь была человеком жестким, а уж тогда стала просто невыносимой. И все это свалилось на Надю: и уход за свекровью, и маленький ребенок. Никто и не спросил, по силам ли ей это. А я что? Мое дело семью кормить, совесть чиста. Так что ей тоже было за что на меня обижаться, было… Хорошо еще, что длилось это недолго, хоть и грех так говорить. Но ведь многие так жили, и не принято было себя жалеть. Не принято себя жалеть… Андрей Петрович приумолк — сознания будто коснулся какой-то холод. Только теперь он вдруг понял, что пытался донести до него парень из Аддис-Абебы, говоря такие очевидные, но почему-то показавшиеся ему дикими вещи. Он всего лишь хотел сказать, что быть слабым и нуждаться в помощи — это не преступление, не позор, не предательство близких и не попрание заповедей, а священное право, данное природой, которая создала людей противоречивыми и уязвимыми существами. За ум, принципы, способность творить и достигать каких-то высот люди расплачиваются внутренними разладами, болезнями и мучительным сознанием скоротечности жизни. Костя, по-видимому прочтя что-то в его глазах, вдруг спросил: — Что, вы Айвара вспомнили? А ведь я вам когда-то говорил. Не странно ли? Он сделал паузу и добавил: — Можно я вас кое о чем спрошу, Андрей Петрович? Пожилой мужчина крайне удивился этой неожиданной церемонности совсем не в духе зятя и утвердительно кивнул. — Вы невзлюбили Айвара за то, что он заговорил на эту тему при вашей жене и дочери? — Да нет, Костя, я не такой слабонервный, — возразил Андрей Петрович, — Он мне в то время досаждал по многим причинам, хотя и не по своей вине. Но это тоже сыграло роль. Представь себе: много лет моя семья жила, как водится, по моим правилам, согласно которым о родственниках обязана заботиться жена и невестка, иначе зачем ее приняли в доме мужа? Ну да, приходилось тяжело, так кто обещал, что жизнь будет легкой? И вдруг какой-то другой мужчина ставит все это под сомнение! Естественно, никакому отцу и мужу не понравится такой удар по авторитету. Если бы они и дальше прислушивались к нему, это неизбежно размыло бы почву в нашей семье. Хотя она все равно рухнула… — Вот именно, — сказал Костя, — Умел же он показать, чего мы на самом деле стоим, горе-семьянины. А помните, вы еще мне сказали, что мужчины не должны тратить жизнь на опеку сирых и убогих, потому что их дело — творить, расширять границы и покорять вершины? — Ну да, Костик, помню, но разве ты со мной не согласен? Мы ведь с тобой из одного теста, друг мой, оба всегда были реалистами. — Да согласен я с вами, — усмехнулся Костя, — Только с дополнениями. Женщины тоже не должны гробить на это жизнь, потому что их дело — поддерживать нормальный климат в обществе, создавать красивые вещи и растить здоровых детей. И здоровые дети не должны страдать от появления в семье безнадежного инвалида, потому что их дело — вырасти и найти себе дорогу в жизни. Даже у стариков на свете есть дела, если только голова еще ясная. И вот для того, чтобы все могли жить своими делами и своей жизнью, а не чужим овощным существованием, и созданы люди особого склада, которые готовы взять это дерьмо на себя. Они не жертвенники, не мазохисты, нет, — это тоже призвание, за которое, кстати, государство должно им очень хорошо платить, потому что они сохраняют для него живых и психически здоровых граждан. Слава богу, что эволюция изобрела этих людей. Без них, уверяю вас, этот хваленый мир был бы другим. А он, этот Айвар, в самом деле такой — да, представьте себе, при всей своей личной неприязни я, в отличие от вас, ему верил. |