Книга Жаворонок Теклы, страница 108 – Людмила Семенова

— Как же мы с тобой подходим друг другу, верно, Айвар? — вдруг сказала Налия задорно. Воспользовавшись его секундной заминкой, она соскользнула с подоконника и доверительно повернулась к нему спиной. Но перед тем, как снова проникнуть внутрь, он стал ласкать ее нежную плоть с бережностью, неожиданной для его сильных пальцев.

— Ну что же ты, давай сильнее, — предложила девушка, изгибаясь от нескрываемого удовольствия. Айвар, впрочем, и так собирался это сделать, но ее откровенность очень ему нравилась. Когда же у обоих кончились силы и они перебрались освежиться в ванну, он вдруг спросил:

— А все-таки почему ты настояла, чтобы я не предохранялся?

— Ты что, боишься, что я тебя обману? — усмехнулась Налия.

— Да не то что бы, — задумчиво сказал Айвар, поглаживая ее мокрые волосы. — Просто зачем тебе это, если нет практического смысла?

— Как это нет? Это же часть тебя! Неужели я откажусь от возможности ее присвоить?

Айвар не слишком удивился такому ответу: он успел изучить характер любимой девушки, к тому же незащищенность очень нравилась и ему. Обещание насчет обновок Налия также сдержала и действительно привезла для него полный гардероб — демократичный льняной костюм, хлопковые рубашки любимых им пастельных расцветок, туфли в тон, молодежное летнее пальто, дорогой кожаный кошелек. Заодно она купила даже серебряные запонки и красивый нагрудный платок. Айвар предпочел уступить ей для видимости, а на работе и среди друзей вести прежний образ жизни (разумеется, за вычетом связей с другими женщинами). Поведение Налии казалось Айвару трогательной игрой, и он потакал ей, считая, что все девушки строят наполеоновские планы по перевоспитанию своих возлюбленных, а потом жизнь все расставляет по местам сама.

Правда, Айвар все еще отказывался сходить с Налией на какое-нибудь официальное или светское мероприятие, хотя девушка каждый раз обещала без проблем оформить для него приглашение. При посторонних он всегда придерживался субординации, что еще больше раззадоривало Налию.

Соломон и Агарь в самом деле вернулись в Эфиопию вскоре после этого разговора, и дочь приехала к ним вместе с Айваром. Несмотря на то, что они уже были немолоды, он все-таки узнал бы их даже при случайной встрече. Отец, высокий и еще статный мужчина с благородной сединой, не растерял своей дипломатической импозантности, а мать всегда была элегантна как героиня старых фильмов о джазе, хотя в душе оставалась очень скромной и душевной женщиной. Они, увидев живым и невредимым сына своих добрых знакомых, не сразу нашли что сказать, и от радости, и от растерянности.

— Все-таки Налия была права, мы должны были тебя забрать, — сказал Соломон Мэхдин. — Выходит, что и мы виноваты, прошли мимо твоего горя, Айвар. Ведь на словах в диаспоре все готовы друг о друге позаботиться, а на деле что оказалось? Мы все, взрослые люди, остались в благополучной стране, а тебя, практически ребенка, обрекли жить тут, без опоры, без родной души. Какой это позор… Слава богу, что ты не только выжил, но и вырос таким хорошим.

— Не надо ворошить прошлое, дядя Соломон, — с улыбкой ответил молодой человек. — Как знать, что было бы, повернись судьба иначе. Все-таки и нечто ценное я за эти годы тоже приобрел: нагляделся на жизнь, научился различать хорошее и плохое. А это, к сожалению, невозможно, пока тебя в асфальт лицом не впечатают.