Книга Декаданс, страница 76 – Людмила Семенова

— Да почему? — нахмурился Игорь.

— Потому что романтическая любовь со временем проходит, а здравый расчет и законы жизни остаются навсегда. Ты все равно захочешь завести детей, которых я не способна тебе дать. Значит, ты уйдешь к другой, а я останусь одна. Ну и подумай сам, Игорь: зачем мне такая боль, вдобавок ко всему, что было? Уж лучше подстраховаться.

Игорь долгое время смотрел в окно, по которому стекали капли надоедливого осеннего дождя, и наконец заговорил:

— Как ты все распланировала, Поля... А что все может быть иначе — такая мысль тебе в голову не приходит? Ну откуда ты можешь знать, как я поступлю в далеком будущем? Я и сам этого не знаю! Но одно я знаю точно: я люблю тебя такую, какая ты есть, я готов тебе помочь, или жить без детей. Да, Поля, это тоже не приговор, это можно пережить! Было бы желание, вот что! Поэтому я и подозреваю, что дело совсем не в этом.

— А в чем же тогда?

— Ты все еще его не забыла, — горько ответил молодой мужчина.

Некоторое время спустя, когда Катя уже понемногу шла на поправку после операции (прогноз был вполне благоприятным), Полине вдруг позвонила Инга. Голос у той был таким подавленным, что Полина не углядела в этом звонке никакого подвоха и согласилась на неожиданное предложение о встрече.

Инга подошла к ней в парке, где уже облетала листва и близились скороспелые сумерки. Две женщины сели на скамейку и Полина заметила, как сильно Инга изменилась. Ее обычная худоба приобрела еще более болезненный вид, лицо было скованным и неподвижным, словно маска, а бледность, подчеркнутая черным костюмом, смотрелась совсем зловеще на фоне темнеющего неба.

— Я не очень рассчитываю, что ты меня когда-нибудь простишь, Полина, — начала она, — но если все-таки сможешь... По крайней мере, наказание свое я получила сполна: собственного мужа угробила, и теперь мне жить с этим знанием! Да еще Катя...

— С Катей все будет в порядке, Инга, ты сделала для нее что могла, — заметила Полина.

— Да разве это что-то меняет? — вздохнула Инга. — Полина, я была для Алика отвратительной женой, он говорил чистую правду. Но вот что я хочу сказать напоследок...

Она снова сделала паузу, и Полина спросила:

— Что значит напоследок?

— Я надолго уезжаю в Чехию, меня там пригласили работать в одну частную галерею. Здесь меня ничто больше особенно не держит. Какое-то время я думала воссоздать арт-пространство в память об Алике, хоть и в другом месте, разумеется. Но нет, не смогу я здесь больше, когда все вокруг как было и только его нет.

Полина понимающе кивнула и сказала:

— Так о чем ты говорила?

— Ты хочешь знать, любил тебя Алик по-настоящему или нет? — спросила Инга, пристально на нее посмотрев. — Просто я думаю, что будет справедливо, если у тебя не останется ненужных сомнений.

— У меня нет сомнений, Инга, я знаю, что он меня не любил, — сдержанно ответила Полина. — Но мне кажется, что нам не стоит больше это обсуждать. И ради памяти Алика давай разойдемся мирно и пожелаем друг другу если не всего хорошего, то хотя бы немного мира и лада в собственной душе.

— Спасибо, Полина, — сказала Инга и на секунду прикрыла глаза.

Затем она открыла сумочку, достала оттуда свернутый шелковый платок и протянула его Полине.

— Это та самая брошка, которую тебе сделал Алик. Она твоя по праву, а уж ты распоряжайся ею как хочешь.