Книга Декаданс, страница 74 – Людмила Семенова

Только теперь все были выведены из спячки и бросились кто куда — Игорь схватил Полину за руку и сделал шаг к двери, а Инга метнулась к телу мужа. Катя, нерешительно помявшись, пошла в ее сторону. И тут Макс огляделся, заметил женщин и его мутные глаза снова налились кровью. Он сорвал с ближайшей стены одну из картин, та сразу же разлетелась на деревянные планки и осколки стекла, и всей этой бесформенной массой он ударил Катю по голове. Та вскрикнула и упала на колени, прикрывая руками лицо — острые края дерева и стекла порезали его до крови.

Затем Макс бросился и на Ингу, толкнул ее кулаком в грудь и она упала без чувств. Тут Полина отвернулась, уткнувшись лицом в стену, пытаясь отгородиться от творящегося вокруг кошмара, будто сошедшего с отвратительных полотен и эстампов, которые все еще украшали выставочный зал.

Тем временем Игорь, как выяснилось, успел позвонить в полицию — сказалась его природная выдержка. Представители закона прибыли быстро, но процедуру допросов Полина совсем не запомнила. Она будто во сне или нокауте наблюдала, как вслед за полицией прибыли машины «Скорой», как увезли труп Алика, Ингу с Катей — в больницу, а Макса — в изолятор.

Пришла в себя она только когда Игорь растормошил ее:

— Поля, все, мы можем идти. Давай я отвезу тебя домой, тебе нельзя сейчас одной оставаться.

Девушка сжала его руку и осторожно посмотрела парню в лицо. Игорь смотрел в одну точку, его губы и руки мелко подрагивали, но в этом не чувствовалось страха или паники. Скорее это была нестерпимая, глубоко скрытая боль, которую он, оставаясь верным мужским принципам, не мог выпустить наружу.

Только когда они уже вышли из такси, Игорь наконец взглянул Полине в глаза, судорожно сглотнул и вымолвил:

— Все-таки он был моим другом...

И как ни странно, только после этих слов Полина по-настоящему поняла, что Алика Кузнецова больше нет. Ни в ее жизни, ни у Инги, ни в арт-пространстве, — нигде. Еще осталась оболочка, превратившаяся в материал для уголовного дела, но его талант, его странный изломанный характер, его горькие воспоминания, его отношение к ней самой, в котором девушка так и не успела до конца разобраться, — все это исчезло, сгинуло без следа. И никакие фотографии, памятники, картины и общие воспоминания не сохранят этого сокровенного мира, личной Вселенной, которая жила в его теплых карих глазах.

Следствие быстро во всем разобралось и Полину не особенно мучили вопросами. Вывод был однозначным: человек с нарушениями психики оказался без надзора и внимания, его взбудоражила нервная обстановка и, вероятно, нетрезвое состояние Олега Кузнецова (а в крови у того нашелся алкоголь, пусть и в небольшой дозе). В настоящий момент Макс полностью ушел в себя. Ни психологи в полиции, ни врачи, которые наблюдали его прежде, не могли установить с больным контакт.

Версию Игоря, что агрессия Макса возникла из-за того, что трое пострадавших были замешаны в дурном поступке, следователь отмел сразу. Он оказался внимательным и неравнодушным человеком и откровенно сказал:

— Нет такого «тихого» душевнобольного, который никогда не может стать «буйным». У него своя бредовая в медицинском смысле реальность, в которой он ощущает себя так же комфортно, как мы с вами — в нашей реальности, и там действуют свои правила. Тут даже опытный психиатр может просчитаться и пострадать. Мотивы того, что сделал этот парень, мы не поймем никогда, да и не поможет это уже. В тюрьму он, конечно, не пойдет, но психушка на всю жизнь обеспечена: уж Жарицкие за дочку и зятя постараются.