Онлайн книга «Декаданс»
|
Полина настороженно спросила: — И в чем же эти естественные обязанности? Рожать, что ли? — Это само собой, но еще — быть красивыми, милыми, внимательными и... скажем так, стимулировать на некоторые подвиги, в разной плоскости, — невозмутимо сказал Игорь. — В общем быть такими, чтобы мужчина был доволен. В таком случае женщине и не придется думать о заработке. А если она позволяет себе одеваться как парень, копить жир на боках, не уметь готовить и убирать, игнорировать мужские желания, то придется крутиться самой. Но кому будет от этого лучше? У нас ведь им пока нельзя зарабатывать наравне с мужчинами, и я считаю, что это правильно. Никто же не запрещает выбирать занавески, сажать цветы и вообще обустраивать быт, а в остальном полагаться на мужчину. Разве этого мало? — Другими словами — заниматься тем, на что вам плевать? — вдруг сказала Полина. — Чтобы вы время от времени поумилялись на это обустройство, вроде как на ребенка, так прелестно пускающего слюни и ковыряющегося в песочке? В промежутках между едой и исполнением естественных желаний? — Да ладно, Поля! Ты что, обиделась? — удивился Игорь. — Ты посмотри сама на тех женщин, которые решили быть самостоятельными и независимыми, вроде нашей Инги! Разве они счастливы? Ты бы хотела на их место? — Игорь, я на своем месте, и давай не будем обсуждать место Инги, — решительно ответила Полина. — Просто все эти сопли в сахаре про занавесочки и цветочки актуальны ровно до тех пор, пока женщина не станет по-настоящему слабой, то есть немолодой, или больной, или неспособной прокормить себя и ребенка. По-твоему, «настоящему сильному мужчине» нужна такая? «Сила женщины в ее слабости»! Да черта с два... — А в чем же ее сила? — В молодости и красоте! Ты представляешь себе сильного мужчину, умиляющегося на престарелую тетеньку, как бы она ни хлопала глазками? Да ладно, куда это нас понесло! Между прочим, моя мама жир на боках не копит и папины желания не игнорирует, так что это вообще был упрек мимо кассы. И папа ею вполне доволен. Но что делать, если он не стал именитым художником и не может ей предоставить только цветочки-ноготочки? — Ну хорошо, Поля, извини, если приняла на свой счет, — мирно улыбнулся Игорь. — Вообще-то родители у тебя замечательные, а что с заработком не сложилось — так это судьба у нас, художников, такая, сплошная лотерея. Кто купается в роскоши, а кто умирает нищим, слепым и никому не нужным... — А твои родители сейчас кем работают? — спросила Полина, решив, что его откровенность дает ей право на ответное любопытство. Игорь уставил серо-голубые глаза в холст и ответил после паузы: — Отец раньше таксовал, мать в школьном буфете работала. Сейчас — не знаю, мы давно практически не общаемся. Лично я и без этого неплохо себя чувствую. Полина оставила скользкую тему, Игорь поработал в тишине и спустя полтора часа предложил ей сделать паузу и размяться. Они вскипятили еще чаю и полакомились печеньем, которое хозяин мастерской оставил для гостей. Внезапно раздалась резкая трель старенького звонка. Полина, вздрогнув, спросила: — Кто это, Игорь? У Ивана Андреевича же есть ключи... — Не знаю, сейчас посмотрю. Ты посиди тут, — сказал парень и пошел к двери. Не удержавшись, Полина все-таки отправилась за ним и с изумлением увидела за порогом Алика. Тот был неприятно бледен, глаза отекли и запали, а чересчур отросшие волосы почти завешивали половину лица. |