Книга Не подавай виду, страница 137 – Людмила Семенова

«В таком случае тело может долгое время не разлагаться, — предположил Илья. — Тогда удастся не только установить причину смерти, но и воссоздать, как покойная провела последние дни. И если я угадал и людей здесь действительно накачивали наркотиками, то девки попадут под не одну статью. Так-то они почти все рассчитали: место дикое, глухое, особенно в ноябре. Вот только как им удалось проехать по такому бездорожью? Не пешком же они транспортировали тело! Ну да ладно, пока здесь ничего нельзя трогать».

Однако он не мог удержаться от того, чтобы хоть немного прощупать ауру этого места. Илья прикрыл глаза и ощутил склизкий обволакивающий холод, от которого заломило в висках и к горлу подступила сильная тошнота. Задержав дыхание, Илья поспешно отвернулся и стал растирать снегом ладони и щеки. Рвотный позыв откатил, но когда он выдохнул, из носа выделился вязкий, едко пахнущий кровавый комок, а за ним потекла тонкая струйка. Илья прижал к лицу смоченный снегом платок и почувствовал, что дышать стало легче. В воздухе сквозили пары алкоголя, ароматических свечек, детского мыла и каких-то лекарств, затем неожиданно пахнуло осенней землей. Но не той, которая представлялась ему прошлой ночью рядом с Накки, — та была теплая, урожайная, хрустящая от рыжей листвы, шишек и желудей, а сейчас пахло стоячей водой, плесенью, немного выхлопными газами и еще чем-то городским, промышленным.

Перед глазами вдруг всплыло то же самое болото, но весной, когда солнечные блики искрятся в мокрых зарослях тины от легкого ветерка. Зрительные образы понемногу складывались у Ильи в голове, но зачастую не те, что он хотел видеть в данный момент. Он с досадой отогнал благостную картинку, присел на корточки и опустил голову.

— Какой я все-таки еще бестолковый, — сказал он, погладив Кави по макушке. Та нетерпеливо помахала хвостом и Илья поспешил взять себя в руки. Оказалось, что уже прошло несколько часов, у него гудели ноги от долгой ходьбы, да и желудок давал о себе знать — утром он почти ничего не ел, отходя от нервной ночи. Он решил поворачивать обратно, к станции, но тут неожиданно поднялся штормовой ветер. Илья вырос в Питере и нередко наблюдал капризы природы — порой от гула, доносящегося с залива, замирало сердце, но он еще не сталкивался с подобным ураганом на открытом месте. Отец еще в детстве научил его понимать погодные сигналы, однако в этот раз чутье подвело.

— Вот это номер, — тихо промолвил Илья, осматриваясь. В следующую секунду тяжелые комья снега понеслись прямо в лицо, он кое-как попытался повернуться против ветра и прикрыл Кави. Стук ветвей колыхающихся деревьев, казалось, звучал прямо над ухом, линии электропередач грозили вот-вот провиснуть под налетевшим снегом. От пронизывающего холода начинали болеть щеки и челюсти, как он ни пытался закрыть лицо перчатками. Немного спасало только тепло собаки. Обняв ее за загривок, Илья с усилием начал читать заговорные руны, спасающие от зимней стужи. Ветер завывал так, что он почти не слышал собственного голоса и даже стука сердца, но страх понемногу уходил.

Он не знал, сколько времени минуло, но постепенно шторм стал утихать. Наконец Илья смог поднять голову и понял, что уже начало смеркаться. Куртка была почти совсем мокрой от налетевшего снега. Выпрямившись и размяв затекшие конечности, он кое-как отряхнулся, то же сделала и Кави, и они поторопились к железной дороге. Вдали показались огни приходящего поезда, но они успели перебраться через рельсы до того, как опустился шлагбаум. Этот далекий и знакомый свет вдруг навеял необычное спокойствие и умиротворение.