Книга Тихая ночь, страница 42 – Энн Кливз

— Мало работы, Сэнди? Отлично. Вчера у причала Моррисона некто одетый клоуном раздавал листовки пассажирам с лайнера. Кто-то должен был его заметить. Опроси всех, кто работал там в это время. Может, кто-то говорил с ним? Узнай, кто он и где остановился.

— Думаешь, это наш покойник?

— Два странных клоуна в один день на Шетландах? Слишком большое совпадение, не находишь?

Сэнди виновато ухмыльнулся.

— Вам звонил Кенни Томсон.

— Чего он хотел?

— Не сказал. Со мной он разговаривать отказался. Уверял, что дело не срочное.

Джимми уехал, не перезвонив Кенни. Он выехал заранее, рассчитывая дозвониться по пути в аэропорт. Дорога на Самборо пролегала мимо дома Фрэн. В окне ее мастерской мелькнул силуэт – она работала. Перес представил ее у мольберта, с нахмуренным лбом, полностью погруженную в процесс. Она говорила, что живопись требует полной концентрации – порой она не ела целый день, потому что не отрывалась от холста. Он восхищался ее страстью, но не до конца понимал. Сам он не мог сосредоточиться дольше двадцати минут – то захочется кофе, то надо с кем-то поговорить.

Он прибавил скорость и проехал мимо.

Аэропорт Самборо был забит пассажирами, застрявшими из-за тумана. Шла борьба за места на первом рейсе, люди нервничали. Английская семья – муж, жена, малыш в коляске и младенец в слинге – громко возмущалась.

— Да что за место такое?! – кричала женщина, явно рассчитывая на публику. – Из-за легкого тумана все встает колом! Если ты так представляешь себе приключение, Чарльз, воля твоя. Но мы в следующий отпуск поедем в Тоскану!

Откладывая угольный карандаш, Фрэн мельком заметила машину Переса. Ожидая, что он остановится, она замерла, но он проехал мимо. Фрэн с облегчением смотрела, как автомобиль скрывается за холмом. Мысли о Пересе витали где-то на задворках сознания все утро, но сейчас ей некогда было предаваться размышлениям. Время на работу было ограничено – скоро нужно забирать Кэсси из школы. Фрэн вернулась к эскизу будущей картины, снова погрузившись в мир цвета и форм. Перес был забыт.

Эдит взяла выходной. Кенни обрадовался. Он обожал, когда она проводила дома весь день. Так было заведено еще при его родителях – мать никогда не работала. Так же было, когда были маленькими их собственные дети. Даже когда он трудился в поле, его грела мысль, что жена где-то рядом.

Раз Эдит не нужно было спешить на работу, они позавтракали чуть позже обычного. Она сварила кофе по своему вкусу – насыпала молотые зерна во френч-пресс, поставила его на плиту, чтобы не остывал, и медленно, аккуратно залила кипятком. Кенни решил, что ближе к вечеру, закончив с брюквой и вместе прогулявшись по холмам проведать овец, они займутся любовью.

Глядя, как Эдит тянется за своей кружкой, стоя спиной к нему, Кенни захотелось немедленно увести ее обратно в постель. Собранные после душа волосы открывали шею. Джинсы облегали упругие, несмотря на возраст, ягодицы. Джинсы шли ей гораздо большее, чем строгие офисные костюмы. Даже в среднем возрасте она не расплылась.

Он подошел, провел по ее шее пальцами – загрубевшими, конечно. Она с улыбкой обернулась, сразу поняв, что у него на уме.

— Не сейчас, – сказала она. – Придется подождать.

И конечно, ему придется ждать – в таких вещах женщины всегда добиваются своего. Все козыри в их руках. Заставить невозможно. Наверное, так и должно быть, но порой это казалось ему нечестным.