Книга Немая улика, страница 137 – Цинь Мин

Я вдруг вспомнил жалобу о женщине, которую загрызли собаки. Я очень хорошо изучил это дело и знал, что следователи установили причину смерти только по шерсти, найденной в пятне крови на купюре.

Я надел перчатки, вскрыл пакет и начал просматривать купюру за купюрой. После тщательных поисков нашел две двадцатки и один полтинник с подозрительными следами на них. Мое сердце забилось чаще. Я быстро нырнул в криминалистический чемодан и достал раствор бензидина.

Это была кровь!

— Это же деньги Чэнь Цзяо? – спросил я Сунь Цзяньго.

Мужчина заметно нервничал, наблюдая за мной. Очевидно, он не знал, что я делаю. Шевельнул губами, но не издал ни звука.

— Так и будешь молчать? – огрызнулся я. – Как в твоем кармане оказались деньги Чэнь Цзяо?

— Она дала мне сдачу, – ответил он.

— Сколько она с тебя взяла?

— Пятьдесят.

— Пятьдесят? И сколько же ты ей дал, чтобы сдача получилась девяносто?

Он явно не ожидал этого вопроса. Закатив глаза, он ответил:

— Не знаю.

— Тогда откуда на деньгах кровь Чэнь Цзяо? – Я хлопнул по столу. – Все еще не собираешься признаваться?

Мои слова заставили Сунь Цзяньго поверить в то, что у нас достаточно доказательств против него. Его психологическая защита быстро рухнула.

Помимо этих двух убийств, Сунь Цзяньго привлекли за убийство проститутки, которое произошло два года назад. Мужчина указал следователям место, где сжег и закопал вещи своих жертв. Полицейские нашли пальто Чжэн Цяо Хуэй, окровавленную одежду и дождевик. Дело было раскрыто.

Когда мы праздновали успешное завершение расследования, я, уже здорово набравшись, положил руку на плечо Линь Тао и сказал:

— Видишь ли, у судмедэкспертов, в отличие от вас, криминалистов, есть еще один ресурс добычи информации – жалобы населения. Мы можем почерпнуть оттуда многое. Если б не та жалоба, которую я разбирал вчера, мы не раскрыли бы это дело.

Во время праздника Весны уровень внутренней миграции в Китае возрастает в разы. На железнодорожных вокзалах обычно яблоку негде упасть – очень неприятная китайская специфика.

Каждый год накануне этого праздника мы – те, кого преступники бесконечно втягивают в свои игры, – переживаем, что время, в которое принято воссоединяться всей семьей, может быть омрачено всего лишь одним неожиданным звонком.

Два часа назад мне позвонил наставник и попросил съездить в город Сэньюань, чтобы помочь там с расследованием. Поскольку местное бюро общественной безопасности ничего не прояснило по телефону, я ехал в Сэньюань, мучаясь догадками.

К счастью, до праздника Весны было еще больше двух недель. Если дело окажется не слишком сложным, то этого времени хватит с лихвой, чтобы найти и посадить преступника, который захотел украсть у нас праздник. Перед отъездом я пообещал Линдан, что Новый год мы встретим вдвоем. Я понимал, как ей важно, чтобы мы вместе отпраздновали, ведь это был наш первый Новый год в статусе супругов.

Сэньюань – уездный город на северо-западе нашей провинции, находится на границе четырех провинций. Вообще «приграничный уезд» – это синоним нестабильности, но Сэньюань – исключение. За последние десять лет здесь не произошло ни одного убийства, а уровень преступности сильно ниже, чем в других уездных городах. А благодаря росту и развитию электропромышленности в этом районе местные жители живут в достатке и стабильности.