Онлайн книга «Одиннадцатый палец»
|
Но братья недолго соперничали – вскоре Цзе Лицзюнь стал вхож в семью Цзе Лиго, и их отношения как будто вернулись на круги своя. Однако их общая возлюбленная умерла при родах, пока рожала Цзе Маомао. Цзе Лицзюнь умывался горькими слезами, когда узнал о произошедшем. Он думал, что во всем виноват Цзе Лиго, что это он настоял на сохранении жизни ребенка, а не матери, поэтому она и не выжила. Сам же Цзе Лиго тоже был в печали, но при этом негодовал: «Это моя жена умерла, ты-то что плачешь?» В его душе посеялось зерно сомнения, Цзе Лиго начал замечать, что постепенно подраставший Цзе Маомао с каждым годом все больше походит на рослого Цзе Лицзюня, нежели на него. Все дошло до того, что однажды поддатый Цзе Лиго сказал Цзе Маомао, который тогда учился в средней школе, что он не его отец, что тот на самом деле сын собственного дяди. Тогда Цзе Маомао не понял, к чему это, однако после и сам стал замечать, что сильно перерос своего отца и начал подозревать, что тот ему неродной. Он смирился и принял то, что его настоящий отец – это его родной дядя. Он высказал это предположение своей жене Лю Цуйхуа; так в их шкафу появился новый секрет, который никто старался не поднимать. 16 июля Цзе Лиго и Лю Цуйхуа поссорились. Пребывая в расстроенных чувствах, она пришла к Цзе Лицзюню передать еду и сказала ему: — Дядя, отныне я буду звать вас отцом, хорошо? — Не говори глупостей, ты же моя невестка! — Да вы поглядите на Маомао! Он общительный, добрый… сразу видно, ваш ребенок. Он совсем не похож на своего злого, мелочного и злопамятного отца. — Не говори так о своем отце, он неплохой человек. — Все равно мы теперь будем тебе помогать – и не станем присутствовать при его кончине. Маомао согласен – говорит, что вы с ним одной крови. — Некрасиво себя ведете… У меня есть дочка, которая может позаботиться обо мне в старости. — Ну, она в конце концов приемная дочь… Роднее нас быть не может. Да и к тому же, как говорится, если девка вышла замуж – убежала, как ручей. Мы просто хотим обеспечить тебе достойную старость, ведь ты всегда по-доброму относился к нам… — Ха-ха-ха, я понял, не продолжай! У стен есть уши. К величайшему сожалению, этот разговор случайно подслушал Цзе Лиго, проходящий мимо окон дома своего брата. Гнев полностью затмил его разум; теперь он окончательно убедился в том, что родной младший брат крутил шашни с его женой, и решил, что не уважающий родителей отпрыск на самом деле от подлеца братца. Все беды в его жизни, злой рок, преследующий по пятам, – это его младший брат… Время близилось к полуночи, но Цзе Лиго все никак не мог заснуть. Устав ворочаться с боку на бок, он пошел к дому Цзе Лицзюня. Входная дверь была открыта; он шмыгнул внутрь и зажал рот и нос своего младшего брата. Цзе Лицзюнь, еще недавно спавший крепким сном, сильно испугался, но обе его руки были прижаты к телу махровым одеялом, поэтому сопротивляться он не мог – и умер от удушья. Только что убивший человека Цзе Лиго отпустил свою жертву и тихо вернулся обратно к себе домой, где взял пластиковый пакет и веревку. На трицикле он вернулся обратно к дому младшего брата. Когда он привязывал к телу мешок с камнями, яркий лунный свет осветил лицо погибшего, и Цзе Лиго поймал на себе пристальный взгляд брата. Ему стало жутко; он пнул Цзе Лицзюня, чтобы убедиться в его смерти, боясь, что тот не упокоился после кончины[34] и будет мстить. Дрожа всем телом, он натянул на голову брата рубашку, привязал балласт из камней, а потом взвалил труп на трицикл. Весенние ночи почти беззвездные, но луна светит ярко, поэтому после того, как Цзе Лиго сбросил труп в колодец, он нисколечко не успокоился, а наоборот, привез на трицикле стог сена, чтобы забить колодец. |