Книга Девушка для услуг, страница 12 – Сидони Боннек

Я стою на пороге, не смея шевельнуться. Понимаю только отдельные слова: sin – грех, God – Господь, danger – опасность и Amen — Аминь. Странные истории она рассказывает сыну! Не очень-то веселые. Моника оборачивается, замечает меня и говорит Льюису уже нормальным, более твердым тоном:

— Ну-ка вставай, дорогой, а то опоздаешь!

Я ужасно смутилась, застав их в такой момент духовной близости. Однако Моника мне улыбается, и я успокаиваюсь.

Вхожу в кухню; время – семь часов девятнадцать минут и восемнадцать секунд. Стенные часы точны и беспощадны. Само их наличие не дает никому расслабляться. Джеймс уже уехал на работу. Моника просит меня понаблюдать за тем, как она готовит этот первый (в моей работе) завтрак, чтобы в другие утра я могла ее подменять. В этом семействе ранняя трапеза (по-английски – breakfast) – сложная церемония. Мать перечисляет все, что есть, а дети выбирают: тосты, оладьи или сухарики? Засахаренные хлопья: кукурузные, овсяные или корнфлекс? Что намазать на тосты – мед или варенье? Как подать фрукты: целиком или нарезанными? Какое выбрать пюре: яблочное, манговое или грушевое? Чем запивать еду: холодным молоком, горячим или какао? Прямо настоящее гостиничное меню, и что именно подавать, мне бы лучше знать заранее.

Я прямо балдею от такого роскошного выбора, и для кого? – для этих вот маленьких ребятишек! У меня дома на завтрак давали вчерашний хлеб да какао «Nesquik» – и все, хватит с вас! Нашей маме даже в голову не приходило предлагать нам еду на выбор: бери, что дают, ешь поскорей и выметайся!.. Мальчики с любопытством поглядывают на меня: что это за незваная утренняя гостья? Пытаюсь изобразить воспитанную девицу, разрезая яблоко на дольки. Льюис несмело улыбается мне, он выглядит очень робким.

— Мама, у меня сегодня вечером рисунок? – вежливо спрашивает он, зачерпывая ложкой корнфлекс из своей чашки.

Он смотрит на мать с любовью, но и с легким беспокойством. Как же я завидую этому мальчику, как завидую этой женщине!

— Да, милый, на рисунок я тебя отвезу, а до этого ты сделаешь уроки в Центре.

В Центре? Так, наверно, зовется его школа – учебное заведение для детей-инвалидов. Но это я выясню попозже, не сейчас. Моника держится спокойно, вся внимание и любовь к своим детям – о такой матери можно только мечтать. Саймон жует тост, слушая разговор; у него сонные глаза, кудряшки встрепаны, пижамка смята, он еще не вполне проснулся, но выглядит очаровательно.

Как же мне нравится атмосфера этой первой, утренней трапезы у них в доме! Я наслаждаюсь этим зрелищем. Хлопья для старшего сына, тост и яблочно-манговое пюре для младшего – все это я стараюсь запомнить. И еще пытаюсь угадать, откуда берутся все эти продукты: здешняя кухня представляет собой огромную белую стену, в которой едва угадываются шкафы без ручек. На мой взгляд, это непрактично. Но я говорю себе: наверно, богачи не желают, чтобы продукты и кастрюли мозолили им глаза, это же такое вульгарное зрелище. Вот они и прячут съестные припасы, вынимая их, лишь когда требуется удовлетворить низменные человеческие потребности.

— А ну-ка, кто хочет нарезанные яблоки?

Но все уже вышли из кухни; Льюис оставил несъеденной половину своего корнфлекса, однако, переступая порог, сказал мне:

— Thank you, Emmylou.