Книга Очень плохие вдовы, страница 169 – Сью Хинсенбергс

— А Андре знает?

— Уже да. Дилан написал Клэр, чтобы та его предупредила, – снова кивнул Гектор.

— Хорошо, а то сюрпризы он не любит, – сказала Пэм. И про себя порадовалась, что не ей пришлось говорить с Андре. Как-то неловко встревать между ним и Шализой. При Андре она вообще избегала всячески упоминать Шализу. Официально они не развелись – ситуация была сложная, коль существовало свидетельство о его смерти, – но всем говорили, что в разводе.

— Она сказала, что задержится здесь подольше, – добавил Гектор.

Пэм едва не схватилась за сердце. Ей была дорога каждая минута, проведенная с подругой, но если она остается, а Боба не будет рядом, то Андре станет надеяться на более благоприятный для него исход… Ладно, это не ее забота.

— Ты случайно не видел Нэнси? Я ее везде искала, даже ходила к домику Марлен, но у нее даже ставни закрыты.

— Мануэль приехал час назад, – усмехнулся Гектор.

— Ах вот оно что! Тогда все ясно.

Когда бы Марлен ни приезжала к подругам, Мануэль мчал к ней из Сан-Сальвадора. С ним она превращалась в смешливую девушку-подростка, но видеть улыбку на ее лице было счастьем. Пэм проглотила комок в горле – так было всегда, когда она думала о своем старинном друге Дэйве. Его не стало больше года назад, и было больно сознавать, что он так и не увидел итог того, к чему с самого начала имел прямое отношение.

Когда в тот самый первый день Хэнк появился перед ней из бара, Пэм чувствовала, как рвануло сердце из груди. Как только он ее обнял, она поняла, что вернулась домой. Спустя несколько дней, за коктейлями и пивом, Нэнси поведала всем свою версию тех событий. Как они с Шализой плескались в бассейне, и без очков Нэнси увидела лишь то, что Пэм обнимается с каким-то мужиком, но с кем именно, разглядеть она не могла. Она подгребла к Шализе, которая разлеглась на надувной утке, в широкополой соломенной шляпе, скрывающей лицо, с телефоном на груди и фруктовым коктейлем в руках. Нэнси ткнула пальцем в эту утку и прошептала:

— Шализа, а что за мужика обнимает наша Пэм?

— Что-что?

Шализа ленивым жестом приподняла поля шляпы, а потом подпрыгнула так, что практически свалилась на голову Нэнси. Они барахтались в воде, пока не ухватились наконец за надувную утку, едва дыша. Шализа выплюнула изо рта воду и прохрипела:

— Хэнк! Пэм обнимает Хэнка!

Пребывая в шоке, Нэнси запрыгнула Шализе на плечи, словно красотка из синхронного плавания, исполняющая стойку с подъемом ноги. Конечно, они обе принялись тонуть и толкались под водой, желая добраться до бортика. Нэнси вывалилась из бассейна и принялась орать:

— Ларри! Ларри Клуни! Я знаю, что ты здесь! А это я, Ларри! Ты где?

Бедный Ларри выбежал из своего кабинета, не понимая, что происходит. Как только он подошел поближе и Нэнси разглядела без очков, что это именно ее муж, она стартанула через весь двор и с рыданиями бросилась к нему в объятия. Пэм видела все своими глазами и сильно сомневалась в том, что когда-нибудь сможет забыть, как Нэнси сомкнула у мужа на талии свои полные белые ляжки, а он на полусогнутых, поддерживая Нэнси за попку, кое-как пытался не грохнуться со своей драгоценной ношей.

Да уж, кое-что лучше и не видеть вовсе…

Следующие два дня от Нэнси и Ларри не было ни слуху ни духу. Когда они наконец вышли из домика Ларри, Нэнси торжественно заявила, что переезжает в Сальвадор, и уговаривала Пэм присоединиться: