Книга Очень плохие вдовы, страница 114 – Сью Хинсенбергс

— На причале. После прощания с Дэйвом. Когда я уходила, мне показалось, что Хэнк сказал что-то, но я не расслышала. Не больно мне хотелось оборачиваться. Я едва его расслышала, но теперь вот думаю, что он сказал: «Прощай, Пэм».

— Ох…

— Мне необходимо вино. – Шализа с трудом поднялась с дивана и поковыляла к холодильнику. Элмер приподнял лапу, намекая на то, что ему давно не почесывали пузико, и Шализа поддалась на эту уловку.

Нэнси и Пэм пошли за ней и уселись в полутемной кухне за столом. Нэнси то опускала, то поднимала крышку ноутбука Ларри и наконец остановилась на том, чтобы все же его открыть. Нажала на клавишу, и в свете экрана стало видно ее лицо.

— Хотела бы я знать, реально ли Гектор завалил их этим взрывом или каким-то образом эти козлы все подстроили.

— Мне хочется думать, что они умнее того британца и все нормально спланировали. Так что, я думаю, все возможно. Но хотелось бы знать наверняка, – вздохнула Пэм.

Внезапно Нэнси ахнула и резко отодвинула стул. Ее глаза округлились от ужаса, и она закрыла руками рот, беспомощно переводя взгляд с Пэм на Шализу. Нэнси что, задыхается и нужен прием Геймлиха? Но она же ничего не ела…

— В чем дело? Что с тобой? – Подскочив, Шализа схватила Нэнси за плечи. – Что случилось, милая? Что?

Она наклонилась и осторожно заглянула в лицо Нэнси. Та указала трясущимся пальцем на ноутбук Ларри, так и не закрыв рот.

Пэм нахмурилась. Она смотрела то на Нэнси, то на экран.

— И что там? Это же всего-навсего его почта.

— Он… он… прочитал… свои письма, – кое-как прохрипела Нэнси.

— Чего?! – Пэм и Шализа уставились на подругу. Да что она вообще несет?

Нэнси ткнула в экран:

— Они не были прочитаны. Перед тем, как мы сели смотреть сериал, все непрочитанные письма были выделены жирным шрифтом. А теперь… Посмотри, они уже прочитаны!

Пэм надела очки и уставилась в экран. Там было около пятнадцати писем от разных людей. Некоторые из них были отправлены утром, и – да, очевидно, что их прочитали, так как они уже ничем не были выделены.

— Может, это ты их открыла… и просто забыла? – предположила Пэм. Нэнси упрямо мотнула головой.

Они снова уставились на экран в крайнем смущении. Молча. И вдруг Нэнси вскрикнула и подскочила, опрокинув стул. Шализа завопила и прижалась к ней. А Пэм обняла их обеих.

Они словно застыли, вцепившись друг в друга. Затем медленно стали придвигаться к ноутбуку. Склоняясь все ниже. Так они и стояли, плечом к плечу, глаза прикованы к экрану. Вдруг Пэм словно током ударило, и она отпрянула, но вновь склонилась над экраном: как раз в этот момент одно из прочитанных писем Ларри превратилось в непрочитанное. Они задержали дыхание и прижались друг к другу еще теснее. И вот еще одно письмо вновь было выделено жирным шрифтом. И еще одно. И так до самого последнего. Одно за другим. Пока все письма вновь не перешли в разряд непрочитанных.

Волна ужаса накатила на Пэм – она словно видела реальное привидение. Адреналин сделал свое дело: подруги запрыгали, крича и обнимаясь. Пэм пока еще не понимала, прыгает она от ужаса или от радости. Наконец они остановились, вымотанные, но все еще не разжимающие объятий. И тогда-то Пэм осознала: то были слезы радости! Она плакала, потому что Хэнк был жив! Она его не убивала. Ее Хэнк все еще был жив. Жив!