Онлайн книга «Кольцо половецкого хана»
|
Но все это Лёлю по большому счету не интересовало. Ей нужно было понять, что же сказал перед смертью несчастный Чекрыгин. Точнее, что он имел в виду, когда сказал: «Тамга барнабин». Теперь она уже знала, что тамга — это родовое или племенное клеймо, печать. Значит, «тамга барнабин» — это печать половецкого племени барнабинов… Но ни про это племя, ни тем более про его родовую печать — тамгу — интернет ничего не знал… Выходит, даже он знает далеко не все! Все попытки найти какую-то информацию о племени барнабинов ни к чему не приводили. Единственное упоминание этого племени было в перечне половецких племен, составленном арабским путешественником тринадцатого века. Зато она снова наткнулась на фамилию Барнабин. Тот самый чиновник Министерства путей сообщения был упомянут в газетной заметке — он был представлен к награде за многолетнюю беспорочную службу. Там же была упомянута его супруга — Авдотья Никитична Барнабина… И тут в Лёлиной памяти забрезжило какое-то давнее, выцветшее и полузабытое воспоминание. Когда-то давно, в другой жизни, она слышала эту фамилию, причем именно в женском роде… Барнабина… Барнабина… Кажется, эта фамилия была связана с ее бабушкой. Но ведь бабушкина фамилия была такая же, как у мамы и у самой Лёли — Королькова… Мужа у матери не было, она родила Лёлю, как она говорила, для себя. Ага, говорила она много… Если бы для себя родила, как в сердцах сказала когда-то бабушка, то уж побольше времени бы с ребенком проводила. Они редко ругались с матерью, бабушка всегда умела держать себя в руках. В тот раз Лёля вышла из своей комнаты, и бабушка сразу замолчала. Так что фамилии у всех троих были одинаковые, у Лёли — мамина, у мамы — бабушкина, но ведь у бабушки-то она была по мужу… Лёля не помнит деда, он рано умер. Сейчас Лёле вдруг показалось, что она слышит бабушкин голос. Когда Лёля была совсем маленькой, бабушка часто, укладывая ее спать, напевала ей колыбельную: И вот теперь Лёле показалось, что она снова услышала эту колыбельную. Только теперь бабушкин голос почему-то звучал сверху, с антресолей… Этот голос звучал так настойчиво, так упорно, что Лёля не выдержала, придвинула стул и залезла на антресоли. И первое, что она там нашла — был старый, даже старинный ридикюль из потертой и выцветшей, некогда бордовой кожи, с изящным серебряным замочком. Лёля вспомнила, что бабушка хранила в этом ридикюле свои документы. Вот странно, Лёля не видела его очень давно, а сейчас он прямо сам выскочил в руки… Она открыла ридикюль, заглянула в него. Там были аккуратно сложены какие-то абсолютно бесполезные, устаревшие справки и удостоверения, артефакты давно прошедшего времени — справка о сдаче норм ГТО, членский билет общества «Знание», пропуск в бассейн спортивного общества «Трудовые резервы», диплом об успешном обучении на курсах техники безопасности. Все эти бумажки были на имя ее бабушки, Юлии Аркадьевны Корольковой. Лёля перебирала эти документы один за другим, и тут среди них ей попалась еще более старая, выцветшая и вытертая по складкам бумага — свидетельство о заключении брака. В этом свидетельстве говорилось, что законным браком сочетались Михаил Никодимович Корольков и Юлия Аркадьевна… Барнабина! Барнабина? |