Онлайн книга «Метод чекиста»
|
В доме же началась суета. Какие-то писки, сдавленные вопли, восклицания на грузинском языке. Это Натела взбесилась. Предупредив гонца, она пыталась броситься за мной, чтобы помешать, но ее перехватил грузинский оперативник. Она попробовала заорать. Чхеидзе встряхнул ее и зажал ладонью рот. Теперь она лягалась, кусалась и вообще человеческий облик растеряла, явив собой самку питекантропа. Сама напросилась. От увесистого удара, нанесенного Чхеидзе по ее дурной голове, она поплыла. Ее запястья охватили браслеты наручников. И бешеная грузинка устроилась на полу в углу. — Ответишь за это, подстилка бандитская, — прошипел Чхеидзе по-русски, поглаживая свою прокушенную до крови руку. — Лука всех вас убьет! Всех найдет и убьет! — тоже на языке «оккупантов», притом почти без акцента, прошипела она. Потом, набрав в легкие побольше воздуха, она вознамерилась заорать снова. Но капитан-пограничник влепил ей пощечину и тут же умело воткнул в рот кляп. — Смотри, чтобы не задохнулась, — забеспокоился я. Это вообще целая наука — качественно приладить кляп. Нужно исполнить все так аккуратно, чтобы «пациент» не визжал, но вместе с тем и не задохнулся. Меня ей обучали знающие люди в партизанском отряде. — Это дело мы умеем, — заверил капитан. Его тоже, видать, хорошо обучали. Снайпер, снявший бандита, вместе с еще одним бойцом затащил в комнату пленного — совсем молодого паренька, с только наметившимися усами, худого, смуглого и на вид совершенно безобидного. Хорошо я ему врезал. Но в пределах допустимого. Он уже начал возвращаться из царства добрых и приятных сновидений. Наконец бандитский разведчик очнулся и застонал. Суровая и беспощадная реальность легла ему на грудь всей своей неподъемной тяжестью. Он ошарашенно посмотрел на нас. И из обоих его глаз потекли обильные слезы. Паренек совсем молоденький, эдакий абрекский фольксштурм. Большинство матерых бойцов Барса или убиты, или сбежали. Вот и приманивает он дурной молодняк абрекской романтикой и сказками про независимую Грузию. — Ничего не скажу! — отважно воскликнул парнишка, тщетно стараясь убрать дрожь из голоса. Ну посмотрим, пацан, сколько в тебе стойкости, в процессе полевого допроса. Возиться в психологии у нас сейчас просто времени нет. Нельзя терять ни секунды. А потому — только физическое воздействие. Ладно, начнем со старого проверенного способа. Я сгреб его лицо в пятерню и заученным движением перекрыл кислород. Когда парень стал задыхаться, я отпустил его и ласково осведомился: — Ну как? Говорим? Он залопотал что-то по-грузински, что означало его крайнее несогласие с незаконными методами, а также его железную стойкость и твердую уверенность в том, что он отважно переживет все пытки. И в этот момент помимо ужаса он испытывал еще и гордость за себя. Эх, наивный! Игры в войнушку кончились, а началась настоящая война. И по ее законам при полевом допросе рано или поздно говорят все. Вопрос — с каким ущербом для здоровья. Ну что, продолжим. Где-то заплакала попранная социалистическая законность. Но ничего, подобреет и забудет о недоразумении, если мы Барса возьмем. Лишь бы взять заразу… Когда перекрыли кислород в третий раз, парень сломался — правда, не сразу, а когда в сознание вернулся. Был бешеный ужас в глазах. Паника, которая превращает человека в животное. А потом плаксивое: |