Книга Метод чекиста, страница 105 – Валерий Шарапов

Комната для допросов на Лубянке. Страшно представить, сколько я тут времени провел. На приличную отсидку хватит.

Допрашивал шпионов, вредителей, идиотов, от которых порой вреда больше, чем от закоренелых диверсантов. Разговоры, разговоры, разговоры.

Были допрашиваемые матерые, были запутавшиеся. Были просто слизняки. А кто Волынчук, сидящий сейчас передо мной? Хамелеон, сумевший идеально мимикрировать под окружающую обстановку. Человек без принципов и привязанностей. Даже ненависти в нем не было особой ни к кому — ни к людям, ни к властям, лишь одно желание — выжить. В других условиях, в спокойные исторические времена, когда не стоит постоянно страшный выбор между долгом и жизнью, так и протянул бы он — в своих мелких заботах, достижениях. Но страшные времена сделали из него безжалостного и беспощадного зверя.

Сердечной приступ у него оказался не слишком серьезным. В районной больнице ему вкатали какие-то уколы. После этого тюремная больничка. И наконец врачи дали добро на допрос, заверив, что выживет при любых переживаниях.

Вообще, конечно, сквозь землю мне провалиться. Столько времени мало того, что нас морочил наш же информатор. Так он еще умудрялся и получать от нас значимую информацию и выстраивать противодействие. Как с отравлением своего верного помощника и соратника.

Мог бы я его вычислить раньше? Мастера мимикрии? Ну не знаю. Были же тревожные звоночки с самого начала.

Поведение Бельша, которое слабо укладывалось в поведение иностранного агента, — слишком обиженное, упрямое и амбициозное. А тот случай с убийством Лехи Пятака и найденной в его кармане бумажкой с планом рудника. Когда Волынчук понял, что вокруг шайки сужается кольцо, возникла простая мысль — исполнителей ликвидировать руками Сапсана, а Бельша подставить, засунув в карман жуликам эту бумажку. И такой случай, как по заказу, представился, когда мы пришли брать Пятака. Но ведь меня должно было смутить одно. Бумажка была такая аккуратненькая, вчетверо сложенная. Между тем извлекли ее из кармана брюк, а Пятак, пробиравшийся по туннелю, должен был ее измочалить и измять так, что едва рисунок различишь. Не обратил я вовремя на этот факт внимания. Обратил куда позже, когда начал сводить концы с концами.

Как зацепился за эту бумажку, начал прикидывать, что и как, тут в голову пришло, что она не только, чтобы подвести под монастырь беднягу Бельша. Но и чтобы отвести подозрения от истинного агента. Принялся размышлять, а кто же нам так удачно может совать палки в колеса и кто может быть информирован для этого настолько хорошо? Ну не в Особняке же враг. И тогда задумался по поводу завхоза.

И будто заноза засела в памяти — Брянская область. Там Волынчук партизанил. Там пропал его отряд, а он чудом выжил. И совсем рядом была Локотская республика, и под боком бесчинствовали «когти».

Должен ли был обратить внимание на это раньше? Связать Сапсана и бывшего партизана Волынчука хотя бы потому, что они находились там в одно время и бились на одном поле? Может, и должен. И даже задумывался ненароком над этим. Но только виделось это не больше чем совпадением. Все воевавшие где-то когда-то служили, часто рядом друг с другом. И что?

Но тут абрек поведал о том, что Сапсан участвовал в контрпартизанской операции с агентурной игрой. Отправил я запрос в Четвертое управление. Они покопались и выдали — да, был завербован при проведении операции агент Балык. Он и сдал отряд.