Книга Левая рука ангела, страница 29 – Валерий Шарапов

Конечно, выглядело это смешно, если бы не было так грустно. Начальник автоколонны, придя однажды утром на работу, увидел перед входными дверьми каменную статую ангела с обломанным носом и обрубленными крыльями. Народ внимания на нее особенного не обращал – ну, стоит, значит, надо. Хотя понятно было бы, если б статуя Ворошилова появилась или лозунг «Автомобилизация – общее коммунистическое дело». Но тут ангел.

А около ангела кругами бродил Богомолов. Начальник подозвал его и спросил:

— Это что?

— Это я привез, – радостно ответил Богомолов. – С Фрезерной. Там стройка, церковь снесли. Среди мусора и нашел себя.

— Себя? – покосился начальник на него и поинтересовался осторожно: – Это в каком же смысле?

— В этом изваянии я увидел себя. Все просто. Я ангел.

— Дурака валяешь? – грозно надвинулся на него начальник.

— Я длань добра. А ты – злой. Ты зло. Ты черт краснопузый.

После чего незатейливо врезал начальнику монтировкой по плечу. Хотел добавить, но налетевшие сослуживцы его скрутили и препроводили куда надо.

У органов НКВД к нему тут же возникла масса вопросов. Например, кого это он имеет в виду под краснопузыми чертями и нет ли здесь агитации против советской власти? Не было ли покушения на ответственного работника, то есть акта террора, когда он бросался на своего начальника? И не является ли он убежденным противником СССР и сектантом-старовером?

Вопросы были вполне резонные. Но, поскольку он в ответ нес совершенно дикую чушь, ответили за него психиатры:

— Шизофрения в стадии обострения. Религиозное помешательство, которое открыл великий основатель школы русской судебной психиатрии Владимир Петрович Сербский.

Если Гоголь и Есенин видели везде чертей, то Богомолов видел исключительно ангелов, к числу которых скромно причислял и себя. На чертей он не разменивался – в них он записывал основную часть человечества.

Психов у нас не сажают и не расстреливают. Психов у нас лечат принудительно – в надежде на то, что они вернутся в дружную семью нормальных людей. Но только шизофрения не лечится.

Находило на него периодами. Погружался в пучину безумства, потом выныривал из нее и с удивлением озирался – что это вокруг творится.

Понятное дело, с работой шофера пришлось заканчивать. Разнорабочим ему работать не хотелось. И Богомолов пристроился на строительный склад. Сперва грузчиком. Но быстро стал заведующим. Интересно, как материально ответственным лицом назначили человека со справкой? Но всяко бывает. Тем более, именно на этой работе Богомолов нашел себя.

Есть у некоторых шизофреников такой пунктик – совершенно запредельная дотошность и точность, а также пунктуальность. Это означало, что у него на складах всегда все было помечено, учтено, разложено по своим местам, выстроено по линеечке, а любой беспорядок приводил его в ярость и отчаянье.

Трудился он добросовестно. Время от времени пролечивался в больнице, откуда выходил посвежевшим и снова готовым на трудовые подвиги.

В армию шизофреников не берут. Поэтому в начале войны он избежал передовой, но без дела не остался. Всю войну терся в каких-то тыловых частях и чуть не попал под трибунал. Было какое-то там дело о массовых хищениях военного имущества. Но Богомолов как бы вроде оказался и не при делах. Да еще добрые психиатры избавили его от уголовного наказания, снова отправив в гостеприимный сумасшедший дом.