Книга Измена. Ты меня никогда не любил, страница 88 – Даша Черничная

Это старая песня о главном. Аделия носит помолвочное кольцо, но отказывается выходить за меня замуж: то после родов надо восстановиться, но Настюшка заболела, сейчас это. И бог с ней, с этой свадьбой, но Деля даже расписаться не хочет.

— Может, распишемся, а потом сыграем свадьбу? — упрашиваю ее уже в который раз.

— Я так не хочу, — сопротивляется.

Спорим с ней по этому поводу в очередной раз. И в очередной раз все заканчивается тем, что я уступаю.

— Я и так твоя, неужели ты не видишь? — взбирается на меня.

Зараза, знает, как надо меня быстро заткнуть и сделать так, чтобы я согласился со всем, что она скажет.

Три месяца спустя

Аделия лежит на специальной кушетке и нервно теребит прядь своих волос. Отбираю ее и кладу свои руки поверх ее.

— Прекращай нервничать, — говорю ей строго. — Врач сказал, что процедура займет совсем немного времени и мы сразу же поедем домой.

— Да я не нервничаю, — ведет плечом.

Качаю головой. Ну да. Рассказывай. А то я не вижу.

Заходит доктор и смотрит на Аделию:

— Ну что, готова приступать?

— Да, — кивает она. — Рома, подождешь меня в коридоре?

— Уверена, что не хочешь чтобы я остался? — спрашиваю у нее.

— Абсолютно точно нет, — произносит уже увереннее и выпроваживает меня.

Сижу под дверью в ожидании своей ненаглядной. Аделия выходит спустя минут тридцать.

— Как ты? — подрываюсь к ней и беру за руку.

— Нормально, — отвечает устало. — Болит только немного, но доктор сказал, что дальше должно быть лучше.

Доктор объяснил, что нужно будет несколько процедур. Каждая болезненнее предыдущей. То, что ей сказал док, — обманка, чтобы она вернулась, не сбежала. Но он просто не знает мою жену. За мягкой оболочкой скрывается сильная и уверенная в себе женщина.

В итоге по истечении нескольких процедур лицо Аделии приобретает практически первоначальный вид. Шрам все же сохранился, но виден он лишь при неудачном освещении или если Деля краснеет, а так как краснеет она только со мной наедине, то и рубец останется никем не замеченным.

Мы расположились в саду. Настя ползает по пледу, Байкал носится рядом, а мы с Аделией развалились прямо на подогретом солнцем газоне.

— Я хочу завтра проехаться с девочками и посмотреть свадебные платья, — Деля закусывает губу, пряча улыбку.

Поднимаю взгляд на нее:

— Серьезно?

— Угу.

— И что, действительно поедешь? — выгибаю бровь.

Просто новость о том, что Аделия делает что-то касающееся нашей свадьбы, удивляет. В какой-то момент мне показалось, что ей вообще плевать на нее и она хочет тупо слить меня.

— Почему нет? Я не беременна, шрам убрали. По-моему, сейчас самое время, — улыбается мне и дерзко играет бровями.

Я даже теряюсь в этот момент, потому что наше бракосочетание давно стало казаться мне чем-то нереальным. Деля, будто чувствуя меня, придвигается ближе и спрашивает тихо:

— Какой ты видишь нашу свадьбу?

— Если честно, я думал, мы просто распишемся, и все. У нас уже была шикарная свадьба, на которой было сколько… триста? Пятьсот гостей? Каждый так и норовил подойти и поздравить, а я понять не мог — кто это вообще и с чьей стороны? Такая бездушная элитная тусовка, которая собралась пировать на костях. Ты была поникшая, а я прикладывался к бухлу, потому что понимал: вяжу себя по рукам и ногам. А помнишь свое шикарное платье, в котором ты еле-еле двигалась? Будто африканская женщина, которая тянет на себе тяжелый, практически неподъемный груз.