Книга Измена. Ты меня никогда не любил, страница 55 – Даша Черничная

Готов кончить от ее шепота. Табун мурашек бежит по всей коже.

— Ш-ш-ш, я только поиграю немного.

А поиграю я походу со своей выдержкой.

Запускаю в нее пальцы, и Аделия тут же содрогается в оргазме. Дотрахиваю ее немного пальцами, растягивая удовольствие. Какая отзывчивая у меня девочка. Горю вместе с ней. Ловлю губами ее дыхание, успокаиваю ее, поглаживая пальцами поясницу.

— Вот и поплавали, — хмыкаю.

Выношу ее из воды, кутаю в свой халат, параллельно жадно рассматривая грудь. Это какой-то новый, извращенный вид издевательств? Смотреть, но не трогать?! Ну уж нет, тут без вариантов, детка.

Быстро обтираюсь полотенцем, подхватываю на руки свою жену и уношу. Вечер только начинается…

Рома

— Иди к себе, — не пускает меня на порог своей комнаты.

Функция «возбудим и не дадим» активирована?

— Динамо, да? — усмехаюсь невесело.

Кивает:

— Тебе надо остыть. — А сама облизывается на мой торс, как голодная кошка.

Вот, значит, как?

— Единственное, что мне сейчас надо, — это быть рядом с тобой, — произношу хрипло. — Но ты боишься хрен пойми чего и снова укрепляешь границы между нами. Не пускаешь меня на свою территорию. Хватит уже, Дель. Я скучаю по тебе. Каждый день. Каждый час. По рукам твоим, — беру ее ладонь и кладу себе на щеку. — По голосу, по телу. По теплоте твоей, нежности.

— Иди к себе, Ром. — Ее голос предательски дрожит.

Выдыхаю. Оставляю поцелуй на ладони и ухожу к себе. Иду в душ. Дрочить не хочу. Хочу ее, в нее, рядом. Тело к телу, душа к душе.

Но вместо этого я мерзну под ледяными струями, на отъебись вытираюсь полотенцем и падаю мордой в подушку.

Что мне делать? Насильно ее брать? Я что, совсем поехавший?! Смотреть и облизываться? Ну, походу, да.

Плаваю где-то на границах сознания, иногда проваливаясь в беспокойный сон, а потом снова выныриваю. Черт-те что. И снится мне разное. То дикое, то безумное, то апокалипсис с концом света. Потом руки ее снятся, которые гладят меня горячо по спине. Стоп. Хочу досмотреть этот сон. Останься со мной хотя бы во сне. Люби меня, как раньше.

А я буду любить тебя-новому. Я еще не очень умею это показывать, но я научусь. Обязательно. Ты только рядом будь.

Горячие поцелуи осыпаются от затылка до поясницы. Не сдерживаюсь, разворачиваюсь и заваливаю ее. Ложусь сверху. Вот так. Правильно. Хорошо. Так и останемся тут навсегда.

Жаль, что сон нельзя протянуть через всю жизнь.

Как безумный, зацеловываю ее лицо. Брови, скулы, нос, подбородок, глаза. Бормочу бессвязное: «Моя, моя». И руки живут отдельной жизнью — сжимают ее бедра и грудь.

— Уф! Полегче, ковбой! — ахает Аделия, и я останавливаюсь.

Пьяно открываю глаза и смотрю на жену. В темноте комнаты вижу, что она голая подо мной. И пахнет чем-то цветочным, наверное, гелем для душа.

— Ты настоящая? — шепчу ей в губы.

— Я да, — усмехается. — А ты тормоз.

— Это точно, — смеюсь и кусаю ее за губу.

Целуемся, кусаемся, стукаемся зубами.

— Сама пришла, — шепчу ей в губы.

— Сама, — кивает она.

— Раз сама, тогда…— переворачиваюсь на спину и сажаю Делю себе на бедра.

Ее грудь движется прямо перед моим лицом. Это же чертов экстаз! По-пацански зарываюсь носом между горячих округлостей и балдею. Деля смеется, наводит шухер у меня в волосах.

— Давай, девочка. Ты у нас хозяйка, — играю бровями.