Книга Бывшие. Я тебя отпускаю, страница 72 – Даша Черничная

Ищу документы на машину и нахожу их. Да, все, как и сказал адвокат: тачка, черная BMW, записана на меня. И не только она. Что это? Привычка из девяностых — не записывать имущество на родственников или акт щедрости?

Я уже не узнаю ответ на этот вопрос.

Выхожу на улицу, спрашиваю у охраны, можно ли пользоваться автомобилями. Меня заверяют, что они новые, им едва ли исполнился год. За ними следят, так что нет смысла переживать за их состояние.

Сажусь за руль и аккуратно выезжаю за ограду.

Вот она какая, моя новая-старая жизнь. С запахом новой кожи и чистоты. С бездушной горечью предстоящей войны со стервятниками.

Инга

— С днем рождения, с днем рождения. С днем рождения, Сашка-а! Поздравляем!

Наблюдать за Никитой и Сашей становится просто невыносимо. Боже, как выпутаться из этого?

Фадеев следит за моим сыном таким взглядом, что хочется лезть на стену.

— Это ведь он, да? — Матильда Адамовна стоит позади меня.

— Он.

— Знает?

— Недавно узнал.

— Что делать собираешься?

Оборачиваюсь к ней и заглядываю в родные глаза. Бабуля была рядом со мной в самые сложные дни. Держала за руку, терпела, когда порой приходилось несладко, но никогда не ругала и не третировала меня за то, что я скинула двух иждивенцев на ее голову.

— Смотреть за всем со стороны.

— Это правильно, — кивает. — Он сам должен разобраться со всем. И с сыном, и со своими чувствами к тебе.

Как по заказу, в этот момент Ник поднимает взгляд и находит меня. Будто проверяет, рядом ли я, а после снова отворачивается к сыну, который общается со своими друзьями.

У Сашки на руках сидит Женька, которая пытается отобрать у него приставку. Он кричит: «Маленький монстр!», а сам смеется.

— Как я оказалась тут? — спрашиваю тихо. — В этой самой точке?

Я имею ввиду очень многое: сына, Никиту и его дочь, моего отца и условие, которое он поставил. Мы переехали в дом отца. Вывезли вещи из квартиры сегодня утром. Никита пока еще не знает об этом, он был на работе. Я хотела сообщить ему сразу, но струсила. Придется ставить его перед фактом: вновь обретенный сын уезжает жить за город.

— И очень хорошо, что оказалась, — задумчиво произносит бабушка.

— Ты забыла, с чего все началось? Забыла, как я пришла к тебе в слезах?

— Я ничего не забыла, — бабушка отвечает серьезно. — Много воды утекло с тех пор, Инга. Вы были молоды, глупы и импульсивны. А он, ко всему прочему, был еще и бараном. Так себе сочетание, — хмыкает. — Пора посмотреть настоящему в глаза.

— Намекаешь на прощение?

— Намекаю на попытку сделать хоть что-то, а не убегать от себя и друг от друга. Тем более тебе нужен Никита, чтобы получить наследство.

— Матильда Адамовна, как вы меркантильны!

— Я еврейская бабка. О чем ты вообще?! — парирует бабуля и улыбается. — Но если серьезно, то пора уже, Инга, решить все вопросы. Если ты не против того, чтобы он общался с сыном, пусть общается, сделай все возможное, чтобы Сашка принял отца. Если ты чувствуешь что-то к Никите, поговори с ним, попытайся разобраться в себе.

— Если ему надо… — начинаю пылить, но бабушка не дает договорить.

— И все опять вернется на круги своя. Вы не дети малые, а ты не восемнадцатилетняя девочка. Бери судьбу в свои руки. Поговорите, разберитесь. Тем более его дочери нужна мать.

Женечка очень хорошая девочка. Своеобразная, дерзкая, слишком умная для своего возраста, понимающая.