Книга Препод, который меня..., страница 17 – Даша Черничная

— Наконец-то! — подходит, забирает вещи и забрасывает их в небольшой багажник своей дорогущей тачки.

— Что ты… — слова пропадают.

— Готова?! Поехали!

— Куда?

— Мусор убирать, куда же еще? — улыбается своей белозубой улыбкой и снова под ручку усаживает в машину офигевшую меня.

А сам доволен настолько, будто не мусор едет убирать, а на Сейшелы.

Что вообще происходит?

Ульяна

— Итак, расскажешь мне, как ты вообще тут очутился?

— Мы вместе приехали, забыла? — как ни в чем не бывало складывает мусор в пакеты.

Кривится, но не халтурит.

— Как так получилось, что вместо Дениса со мной тут ты?

— Да все просто, — отмахивается беззаботно. — Я был с утра в универе, услышал, как в деканате обсуждали что-то про документы, и понял, что этот твой Стафеев свалит сегодня, оставив тебя одну.

Максим выпрямляется и смотрит на меня с улыбкой.

— Я не мог допустить этого, как ты понимаешь.

Запихиваю мусор в пакет, а сама хмурюсь. Думаю, думаю…

— Макс! — зову его ошарашенно. — Только не говори, что это твоих рук дело?

— Что именно? — веселится, гад.

— Ты имеешь какое-то отношение к тому, что Денис сейчас носится по городу с документами?

— Возможно, — хмыкает.

Замираю, так и не донеся мусор до пакета.

— Зачем тебе это, Максим? — спрашиваю без усмешки, по-серьезному.

Никонов закидывает в мешок смятую бутылку, завязывает шнурок на пакете, отходит в сторону и забрасывает его в ковш для мусора.

Оборачивается и идет на меня, замирает в паре метров.

— Ты мне нравишься, Мурашкина Ульяна. Это же вроде как ясно, разве нет? — и голову набок склоняет, заглядывает в лицо.

А я… сказать, что я опешила — не сказать ничего. Я лишь стою и моргаю, как дура. А внутри… сладкая теплая патока течет вместо крови. На губах появляется улыбка, как у слабоумной, ей-богу.

Максим, видя мою улыбку, тоже расплывается, но быстро берет себя в руки, принимается и дальше убирать мусор. Я несколько секунд прихожу в себя, а после продолжаю делать то, что делала.

— И как же папа-ректор отпустил тебя на это мероприятие? — спрашиваю у него дерзко.

— Думаешь, я спрашиваю у него?

— Вполне может быть.

— Отец не в курсе.

— Будет в курсе. Особенно, когда увидит эти фото в стенгазете, — достаю телефон и щелкаю Максима.

Я ожидаю, что он запротестует, но Никонов, наоборот, принимается позировать, а я ловлю себя на том, что поражаюсь харизме парня. Даже на фоне кучи мусора он выглядит превосходно, но слишком чужеродно. И безумно сексуально… да-а.

— Отец лишь обрадуется, — пожимает плечами Макс после фотосессии. — И прочитает мне новую лекцию о том, что именно тут мое место.

— Тут — это в нашем вузе?

— В нашем вузе, на родине.

Мы с Максом продолжаем собирать мусор и разговаривать.

— А в вузе в качестве кого? Я так поняла, ты не особо получаешь удовольствие от преподавания. Хотя, должна отметить, у тебя отлично получается вести пары.

— Между нами, отец планирует в необозримом будущем занять место министра образования. Там есть один план у него.

— А тебя, значит, думает посадить на свое место, — понимающе киваю я.

Если бы у меня был ребенок, я бы хотела того же. Прямо четко ощутила этот план на себе.

— Бинго, — Макс стреляет в меня пальцами.

— А ты?

— А мне это удовольствия не доставляет. Так, побаловаться четыре месяца как хобби — почему нет. Но преподавание, а тем более работа ректора, это вообще другое. Там бюрократизм во всех его проявлениях, — встряхивает пакет с мусором и указывает на него подбородком. — Вот это, например, капля в море всей волокиты, которая есть в вузе.