Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 92 – Даша Черничная

— Как ты?

— Все хорошо. А ты?

— Да как тебе сказать, — хмыкает безрадостно, — в бизнесе проблемы, у отца со здоровьем тоже не очень.

— Мне жаль, — беру за руку Надю, которая прячется за меня. — Нам пора, Филипп. Мы пойдем.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

— Катя! — выкрикивает он, и я оборачиваюсь. — Неужели ты ждешь его до сих пор?

— Жду, — говорю уверенно. — И буду ждать столько, сколько потребуется.

— Ведь он может не вернуться.

— Он вернется, — произношу твердо. — Тимур держит свое слово.

— Так может и вся жизнь пройти в ожидании.

— Лучше жить в ожидании любви, чем жить с нелюбимым, — говорю миролюбиво и ухожу в подъезд, оставляя Филиппа позади.

Катя

— Давай, моя хорошая, поторопись! — кричу дочери из своей спальни.

— Мама, у меня коса растрепалась! — хнычет Надя из детской.

Залетаю в комнату к дочери, всплескиваю руками:

— Как так вышло-то, Надюш?

— Я надевала платье, и волосы запутались в замке, — она шмыгает носом. — Я потянула платье, вот коса и растрепалась.

— Так, все! — командую строго. — Не реветь!

— И папы не будет! — Надя все-таки ревет.

Присаживаюсь перед ней на корточки и объясняю спокойно:

— Надюш, помнишь, мы с тобой говорили? У папы серьезная работа, он не может отпроситься или взять выходной. Мне жаль, что его сегодня с тобой не будет, но обещаю — мы наделаем много-много фотографий и видео и покажем потом папе. Ладно?

Вытираю дочери слезы и прижимаю ее к себе.

Потихоньку успокаиваю Надю, переплетаю ей косу и обуваюсь, беру сумочку.

На душе скребут кошки. Где-то глубоко в душе жила мечта, что он успеет, что будет с нами в такой день.

Конечно, я понимаю, его не отпустят, чтобы отвести дочь в первый класс.

Но имею же я право на надежду?

Приезжаем к школе, я паркуюсь у калитки.

Это частная школа, куда мама и Ярослав водят Демида. После недолгих раздумий я решила отправить туда Надю — все-таки место проверенное, да и с финансами проблем нет ввиду того, что квартира моя теперь сдается.

Беру дочь за руку, и мы вместе заходим на территорию школы, осматриваемся в толпе.

— Надюш, ты видишь дедушку и бабушку?

— Не-а.

Вертим с Надей головами из стороны в сторону в поиске знакомых лиц.

— Мам, — голос у Нади дрожит, — это папа?

Резко поворачиваю голову в том направлении, куда смотрит дочь.

Перед глазами все становится нечетким, как назло. Лица людей расплываются, я не могу сосредоточиться на ком-то одном.

— Где, Надя? Где? — спрашиваю с тревогой, которую невозможно контролировать.

— Да вот же, мам! — Надя указывает пальцем, и я присматриваюсь к мужской фигуре в черных брюках и белой рубашке.

Первая мысль — мозг шутит со мной. За эти пару лет я встречала мужчин, чем-то напоминающих Тимура, но, приглядевшись, всегда понимала — нет, обозналась.

Я боюсь поверить в то, что это правда.

Я боюсь поверить в то, что это не сон, а самая настоящая явь.

— Мама, это он! Папа! — звенит Надин голос.

Она вырывает у меня руку и летит в сторону Тимура. Секунда — и он тоже бежит ей навстречу, ловит на лету и прижимает к себе.

Я вижу, что плечи Нади трясутся, — значит, плачет.

Отмираю и даже не задумываясь о том, что обо мне могут подумать, бегу в сторону Тимура, влетаю в него, прижимаясь с другой стороны от Нади, и сама плачу.

— Это ты… — шепчу.

Тимур прижимается губами в моему виску.