Книга Бывший. Мы будем счастливы без тебя, страница 32 – Даша Черничная

— Ловко ты вывернула. Но знаешь, как было бы? Я бы не довел до такого, что в принципе я и сделал. Принял меры, обезопасив и тебя, и себя.

Катя тихо смеется с каким-то болезненным отчаянием.

— Хочешь правду, Тимур?

Смотрю в темноте на очертания ее лица и понимаю, что мой ответ ей не нужен.

— Я так и не простила тебя.

— За то, что я дал нам обоим шанс на другую жизнь?

— За то, что ты не нашел в себе сил и кроху любви ко мне и возможному ребенку внутри меня, — всхлипывает.

— Катя…

— Не хочу ничего слышать.

Отворачивается. Плачет.

Сука, да что ж за жизнь такая конченая у меня!

Подрываюсь с пола, выхожу из дома.

Дождь прекратился, но на улице холодно.

Стою, прихожу в себя…

Ребенок от Кати — это несбыточная мечта. Тогда она была неосуществима.

Сейчас — тем более.

Катя

Это была не ночь, а ад…

Когда Тимур ушел, я плакала. Долго рыдала в подушку, давя всхлипы, чтобы ушлая старушка ничего не услышала.

Все мои мысли и страхи подтвердились этой ночью. Я понимаю, что сделал бы Тимур, если бы не уехал тогда.

Он додавил бы меня. Не оставил бы это просто так. Непременно настоял на аборте. Прошло шесть лет, но ничего не изменилось — он по-прежнему не хочет от меня ребенка.

И слава богу, что уехал, выходит.

Ведь я бы не смогла ему противостоять. Не нашла бы в себе сил отстоять собственное мнение.

Как уснула, не помню. Проснулась на заре. Импровизированная постель Тимура была убрана на табурет в углу. Спал ли он вообще этой ночью или так и сидел на улице?

В доме было тихо, и я просто лежала и смотрела в потолок. Мыслей не было. В голове звенящая тишина, все уже обдумано бессонной ночью.

С кровати я не встаю, попросту сползаю. Сил нет.

А мне еще машину вытаскивать и обратно ехать.

Я переодеваюсь в свою успевшую высохнуть на батарее одежду и выхожу из комнаты. Умываюсь в ванной и иду на шум на кухне.

Там уже кашеварит Валентина Владимировна.

— Доброе утро.

— А, Катюша, доброе. Садись.

Устало опускаюсь на табурет, и женщина ставит передо мной кружку и тарелку с ленивыми варениками.

— Пей чаек, Катюша, — подмигивает старушка, и я вымученно улыбаюсь.

Мне бы кофе. Да покрепче. Такой, чтобы глаза навыкате были, потому что сил у меня нет.

— А вы не видели Тимура?

— Да как же не видела? — удивляется. — Видела. Он с мужиками машину вашу вытаскивает.

Шумно проглатываю завтрак и срываюсь обратно в комнату, лезу в сумку. В боковом кармашке должны быть ключи, но их там нет…

Вот гад!

Возвращаюсь обратно за стол.

— А когда он ушел? Давно?

— Давненько, Катюша. Но, думаю, скоро вернуться должен.

Остаток завтрака доедаю, не чувствуя вкуса, постоянно поглядываю в окно.

— О, а вот и твой благоверный, — указывает женщина пальцем.

Точно, идет.

Только вот Тимур и близко не мой благоверный.

Вахтин открывает дверь, входит, запуская в дом поток холодного воздуха. Его лицо не выражает никаких эмоций, на нем нет следов усталости или злости. Ничего. Просто непроницаемая маска.

Я обращаю внимание на его руки. Красные, видимо, на улице опустилась температура, а он в одной толстовке.

— Катя, — кивает мне.

— Ты забрал у меня ключи, — смотрю на него исподлобья.

— Чтобы вытащить машину, — отвечает равнодушно.

Валентина Владимировна активизируется:

— Получилось?

— Да, — кивает ей и переводит взгляд на меня. — Ты готова ехать?