Книга Особо тяжкие отношения, страница 10 – Янка Рам

— Какая мысль тебе понравилась?

— Эм... - растерянно.

— Неужели ни одной?! Это оскорбление моей библиотеки!

— Эта. "Играя в незнакомую игру... никогда не делай первого хода".

Благосклонно киваю. Отличная мысль.

— Сегодня у меня будут гости. Уведи Карму на второй этаж и накрой мне на веранде. Два прибора.

Из пакета достаю кусок говяжьего сердца, из рук скармливаю Карме. Забирает агрессивно. Но урчит... Пачкается в крови. Вытираю ей морду мокрыми одноразовыми полотенцами.

Рыкая, недовольно воротит ее.

— А ну-ка... терпи! — рычу на нее. — Испачкаешь всё.

— Что мне теперь прочитать? — спрашивает Мика.

— "Чума" Камю...

— Спасибо.

Пока Мика накрывает, принимаю быстро душ.

Я очень люблю то, как устроена моя жизнь. Настолько, что могу убить, если кто-то попытается грубо нарушить мой феншуй. Убить — это не фигурально.

После душа наливаю себе вино. Врубаю на системе музыку. Закрыв глаза, двигаюсь под музыку, ловя свое отражение в зеркалах.

Перфект!

"Мяса" хочу...

Включаю на громкую звонок от Красавина.

— Да.

— Я у твоей машины. Подъезд? Квартира?

— Поднимайся по лестнице.

Забираю бокал, делаю глоток. Иду ему открывать.

— Здесь какой-то... салон? Или что это? Вывеска странная "Дом теней".

— Все верно...

Все верно моя обитель — дом теней.

Открываю ему, показывая рукой, чтобы проходил.

Шокированно обводит мою гостиную глазами.

— Ебать... - одними губами.

— Согласна. Мне тоже нравится.

— А чо так брутально?

У меня черная гостиная — кожаная мебель и встроенные камины с имитацией живого огня. Наши тени пляшут по стенам.

Давлю ему пальцами снизу, возвращаясь челюсть на место.

— Не разувайся, — веду через кухню на террасу.

— Ты здесь живёшь?

— Мхм...

— Одна?..

— Нет.

— Все настроение испортила... - вздыхает.

— Тунца будешь?

— Мясо буду.

— Мясо только после охоты...

Саунд: Пикник — Фетиш

Терраса по периметру закрыта уличными шторами. Но часть из них открыты. И видны огни Москвы в просвет между зданиями.

Играет “Пикник”...

На улице прохладно. Я сижу в куртке. Василиса в великоватом ей темно-синем теплом халате. Словно сняла его с мужского плеча. Под ним — японское кимоно с традиционной линией воротника. На нем ветка сакуры.

Между краем террасы и столиком стоит высокая газовая горелка. От нее идет тепло.

— Изначально я выбрал двенадцать персонажей. Засветились со своими рукоблудными косяками за последние пятнадцать лет. Тщедушные, небогатые, все как вы завещали, товарищ майор, — улыбаюсь ей. — Потом начал исключать...

Рассказываю ей всю логическую цепочку.

Василиса, не перебивая, с удовольствием ест.

Тунец у нее в сервировке, практически "от Мишлен". Тёмный, сочный, сырой, только обсыпан специями и обожжен кулинарной горелкой.

Вокруг него несколько разнокалиберных суши. И маленький резной графинчик с мутной жидкостью.

Она ест аппетитно, смакуя, ловко орудуя палочками. Так, словно это вкусно. Но я пробовал, это отвратительно. Острая сырая рыба.

Забыв, на чем остановился, перевожу взгляд на край террасы. Там огромная клеть.

— Это для кого? Для медведя?

— Как получится. Не отвлекайся, — облизывает опухшие от острого губы.

— Седьмого я исключил, потому что он работает в лакокрасочном цеху. И у него не может быть сохранено обоняние. А мы ищем "парфюмера".