Книга Невеста криминала, страница 73 – Маша Драч

— Прекрати, — тихо цедит Серёжа, усаживаясь.

— Всё нормально. Мы сейчас все на взводе.

Сама не понимаю, почему пытаюсь сгладить острые углы, которые уже не просто царапают, а натурально кромсают меня.

— Да, конечно, — Соня поднимает взгляд к потолку и едко усмехается. Это выглядит жутковато вкупе с красным носом и опухшими от слез глазами. — А что? Правда глаза колет? А, Слава? — сестра в упор смотрит на меня.

— По-твоему, это я дядю Сашу собственными руками на больничную койку уложила?

Я слышу оглушительный треск. Кажется, это моя выдержка только что разошлась по швам. Аргумент, что моя сестра беременна уже почти не работает. Да, это нелегко — выносить под сердцем ребенка и дать ему жизнь. Да, иногда могут случаться различные осложнения и во время беременности, и во время родов. Но я нигде не читала о том, что будущие мамочки могут вдруг превратиться в злобных ядовитых сук.

Меня передёргивает от собственных мыслей.

Вскакиваю со своего места и осматриваюсь по сторонам. Где-то здесь должен быть буфет ну или какой-нибудь небольшой кофейный аппарат. Нужно чем-то занять свои руки и голову.

— Это сделал он, — с нажимом произносит Соня. — Я же тебя предупреждала, Славка. А ты только отмахнулась. Мало ему наших денег. Ма-ло. По полной хочет на нас оторваться.

— Да нет никаких денег! — взрываюсь. — Мы по уши в долгах! И Дыму незачем пытаться убить дядю Сашу! Это бессмысленно!

— Месть не всегда должна быть осмысленной!

На нас костятся посетители, кроме того, замечаю, как в нашу сторону направляется женщина, судя по ее одежде, из медперсонала.

— Нас из-за тебя сейчас выгонят, — ворчит Соня.

— Ну хватит вам уже, — строго шепчет Серёжа. — Зай, будь умней. Ты же старшая сестра.

Соня не придумывает ничего лучше, кроме как, завыть. Те звуки, что издает ее рот сложно назвать обычным человеческим плачем. Пока Серёжа успокаивает свою жену, я прошу прощения у медперсонала и обещаю, что проблем с нами больше не возникнет.

Ухожу на поиски кофемашины и параллельно пытаюсь переждать, когда высохнут слезы.

Не понимаю, что случилось с Соней. Ее как будто подменили. Мы, как и все сестры в детстве могли и поссориться, и помириться. Но врагами друг друга никогда не считали. А теперь… Вместо поддержки — нападки. Вместо понимания — игнорирование.

Она такая из-за Дыма. Других объяснений у меня нет. Соня продолжает вести себя как ревнивая обиженная дурочка.

Когда я всё-таки нахожу кофейный аппарат еще очень долго просто стою напротив него и тупо пялюсь на многочисленные маленькие кнопочки, будто увидела их впервые.

— Помочь? — слышу тихий вежливый вопрос Серёжи.

Я молча отхожу в сторону и прислоняюсь плечом к стене.

— Она воды попросила принести, — зачем-то оправдывается Серёжа и берет чистый бумажный стаканчик.

— Как это произошло?

— Подробностей не знаю. Александра Владимировича подкараулили. Рано утром прохожие заметили его без сознания и вызвали «скорую». А потом нам уже из больницы позвонили.

У меня мороз по коже пробегается от его слов и снова на глаза наворачиваются слезы.

— А Никита? Наш водитель. Он где?

— Александр Владимирович его уволил. Зарплату выплачивать нечем.

Я прижимаюсь спиной к стене и от досады, рвущейся наружу, хочется застонать. Если бы Никита был рядом, он не допустил, чтобы дядя попал в больницу.