Книга Невеста криминала, страница 70 – Маша Драч

Злит. Безумно.

Я не могу себя сдержать. Меня так и прет.

— Молчишь? Ну и молчи. Умнее кажешься, — хватаю свою несчастную сумку, роюсь в ней, чтобы отыскать деньги.

— Я оплатил.

— Мне тебя за это расцеловать надо?

Встаю со стула и сразу же жалею об этом, потому что чувствую себя уязвимой перед ним.

Не могу определить, какое чувство сейчас преобладает во мне: злость или обида. Но рвет меня просто невыносимо.

— Тупая овца в силах сама за себя заплатить, — всё-таки нащупываю чертовы деньги, и не глядя бросаю их на стол. Наверняка там больше, чем нужно и потом я пожалею об этом, потому что не в том сейчас положении, чтобы сорить бабками.

Пофиг.

Резко разворачиваюсь и чувствую, что задеваю Дыма кончиками своих волос. Надеюсь, хотя бы ними я ему всё-таки врезала. На большее он не заслужил. Больше ни единой секунды не потрачу на него.

Закидываю сумочку на плечо и ухожу, с гордо поднятой головой.

— Тоха, ну что же ты творишь, а? — устало стонет Оля и поднявшись с шезлонга, спешит к сыну на детскую площадку. Кажется, он решил попробовать на вкус песок.

Мы с Настей переглядываемся, а затем синхронно смотрим вслед подруге на случай, если понадобится наша помощь.

С наступлением по-настоящему теплой погоды наша компания решила организовать выходные на турбазе. Перенимая опыт западных коллег, мы стремимся быть не просто сотрудниками, но и типа одной дружной семьей. Насколько действенна эта тактика, я судить не берусь, но, кажется, пока еще никто не жаловался.

Оля стряхивает с сынишки песок и берет его на руки.

Я приподнимаюсь на локтях и слегка киваю, мол, нужна ли какая-нибудь помощь. Оля только улыбается и по губам я ловлю короткий ответ, что — «нет, не нужна».

Антошку ее у нас все в коллективе любят. Есть у мальчика нечто такое притягательное. Все стремятся всучить ему то шоколадку, то игрушки, а кто-то даже деньги дает. Оля в шутку часто любит повторять, что с таким сыном не страшно и работу потерять, он определенно сможет прокормить семью.

Снова укладываюсь на шезлонг и прикрываю глаза.

Эта поездка определенно идет мне на пользу, потому что работой я себя завалила будь здоров. Да и смена обстановки помогает потихоньку оттеснить мысли о Дыме в самый дальний уголок сознания.

До сих пор поверить не могу, что он это сделал. Но самое ужасное, что вопрос «зачем?» не дает мне еще больше покоя, чем то гадкое оскорбление Дыма, брошенное в день свадьбы.

Пытаюсь убедить себя, что мне всё равно, но получается пока на слабую-слабую троечку.

Зачем Дыму лезть в мою личную жизнь, если я ему неинтересна? Зачем вообще ко мне подходить? Чтобы что? Свое он уже получил. Решил поиздеваться? Тогда он еще больший моральный урод, чем я о нем думала.

Но сердце даже сейчас начинает сладко трепыхаться, когда я просто думаю о нем.

Чёрт!

Нельзя!

— Тебе звонят, — вдруг сообщает Настя.

Я тут же открываю глаза, сажусь и беру смарт со столика, который разделяет наши с Настей шезлонги.

Звонит Соня.

Мое чрезмерно восприимчивое сердце тут же подскакивает к горлу и начинает качать по венам вину и страх. Это всё еще глупо, всё еще иррационально. Но как есть. От себя настоящей не убежишь.

Гипнотизирую напряженным взглядом экран. Раньше я, не раздумывая, поднимала трубку, когда звонил кто-то из близких. Всегда волновалась, что могло что-то случится или кому-то срочно понадобилась моя помощь.