Книга Ты станешь моей, страница 78 – Кейт Морф

— Ты думаешь, ты герой? — его голос теперь как шепот, опасный и ледяной. — Думаешь, если встал передо мной, то уже победил?

— Нет, я не герой. Я просто тот, кто не сбежит, — я смотрю прямо ему в глаза. — Я не позволю ей остаться в темноте.

Он отходит назад, затем делает круг по кабинету, тяжело дышит.

— Уходи, — выдавливает отец Ани. — Пока можешь.

— Вы потеряете ее окончательно, если продолжите воевать с ее страхами, вместо того, чтобы помочь ей.

Он нервно проводит ладонью по идеально уложенным волосам, недовольно цокает. Он понимает, что я говорю правильные вещи. Но ему так сложно признать поражение. Никакие психологи не помогут, Анюте нужна любовь и поддержка, а не крики и жестокое ограничение.

— Вы знаете, где сейчас Василий Мазуров? — спрашиваю я, прежде чем он успевает отвернуться.

Полковник замирает, медленно поворачивает ко мне голову.

— Тебе нужна моя помощь, чтобы найти этого морального урода?

— На вашу помощь я не рассчитываю, — отвечаю спокойно. — Но если вы знаете, то скажите.

Мужчина подходит к столу, опирается обеими руками на край. Смотрит на меня, как будто сканирует. Вижу, как желваки играют на идеально выбритых щеках.

— Он в городе, приехал месяца два назад. Ходит, живет, дышит, как будто ничего и не было.

— Где он живет?

Отец Ани выпрямляется.

— Вернешь мою дочь, я тебе помогу.

— Это не сделка, — произношу я строго. — Я не торгую Анютой.

Его лицо слегка перекашивается.

— Тогда разговор окончен, — чеканит он.

— Я все равно его найду.

Возвращаюсь домой, сегодня снова отдал свою смену парням. Хотя хватит уже прохлаждаться, отложенных денег надолго не хватит.

Я захлопываю за собой дверь, ключи кладу на полку у зеркала.

Слышу, что Аня возится на кухне. Она стоит спиной ко мне в футболке, которую я на ней больше люблю, чем на себе. Стоит босиком, режет яблоко. Поджав одну ногу, уткнувшись плечом в стену. Всегда в такой позе, когда она находится в себе и когда думает.

— Привет, — говорит, не поворачиваясь. — Ты рано.

— Отработал половину смены, товар не завезли. Поеду завтра на целый день.

Я подкрадываюсь к ней, обнимаю ее за талию, зарываюсь в распущенные волосы. Запах кокоса дурманит, расслабляет.

Она юрко проворачивается в моих руках, облегченно вздыхает. Такое ощущение, словно она думала о чем-то нехорошем.

— Все в порядке? — спрашиваю я, пока она обнимает меня за шею.

— Ты дома, и теперь все в порядке.

Аня приподнимается на носочках, трется кончиком носа о мой, затем ее щека скользит по моей, девчонка жмется ко мне, и я крепко обнимаю ее в ответ.

В моей голове мысли — имя, которое крутится на повторе.

Василий Мазуров.

Тебе не удастся прятаться вечно, я уже рядом.

Аня

Я стою у длинного деревянного стола, на котором разложено несколько видов пиццы, картошка фри с соусами, разноцветные пластиковые стаканчики и торт в виде боксерской перчатки.

Веселая вечеринка в честь дня рождения Артёма. Пират с гордостью показывает всем свою мастерскую, гирлянды мигают, музыка играет то глуше, то громче.

Артём крутится где-то рядом. Он не пьет, не шумит, ведет себя спокойно, словно праздник не в честь него. Все его уважают, к нему подходят поздравить, хлопают по плечу. Он смущается, хмурится, но держится.

Я даже не знала, что у него столько знакомых, несмотря на его довольно замкнутый образ жизни.