Книга Ты станешь моей, страница 65 – Кейт Морф

— Получается, мой мозг специально «забыл» мое прошлое?

— Получается, что так, — Артем слегка дергает плечами.

— И это судьба, что мы встретились вновь? — я смотрю на него с огромным чувством любви.

Мой Поцелованный Тьмой.

— Конечно, — уверенно кивает он. — Теперь мы всегда будем вместе.

Я тону в его бездонных глазах, приближаюсь к его лицу, слегка касаюсь кончиком носа его.

— Обещаешь?

— Обещаю!

Мы сливаемся в нежном поцелуе. Сначала встречаются только наши губы, затем я ощущаю, как кончик языка Артема осторожно проникает в мой рот. Я тут же ловлю его.

— Только я должен тебе в кое-чем признаться.

Аня

— Только я должен тебе в кое-чем признаться.

Я сразу напрягаюсь, слегка отстраняюсь от него

— Хорошо, — шепчу я и сажусь рядом, я понимаю, что разговор не закончится чем-то позитивным, поэтому не хочу видеть его лица. И не хочу, чтобы он смотрел на меня. Так проще признаваться в боли, когда смотрит тупо вперед, на стенку. — Я слушаю.

Артем делает вдох, потом другой. Повисает тишина, он видимо не знает, с какой стороны начать.

— Нет, блядь, — вырывается у него, и он стучит кулаком по полу. — Я не могу.

Я наклоняюсь к нему, глажу по плечу.

— Артем, расскажи. Что бы это ни было, я пойму. Правда.

Он смотрит на меня. Глаза у него становятся стеклянными и холодными. Мне даже становится страшно в них смотреть.

— Короче... иногда у меня не получается... ну..., — он опускает голову, прячет лицо в ладонях. — Блядь!

— Артем, — я ловко перекидываю ноги через его бедра, сажусь сверху, беру его за руки. — Все хорошо. Спокойно. Ты можешь сказать.

— Иногда у меня не стоúт, — глухо произносит он. — Бывает. Я пью таблетки, чтобы как-то поддерживать свое мужское здоровье. После всего, что было с телом... ну, ты понимаешь.

Он произносит это почти шепотом, будто боится, что комната осудит его. И я вижу, как это для него важно. Как больно ему быть в этой уязвимости — передо мной. Не суперменом. Не всесильным. Просто собой. Сломанным, но живым.

Я кладу ему на плечи свои ладони.

— Спасибо, что сказал, — шепчу я. — Спасибо, что доверился. Знаешь, Артем, для меня наши отношения вообще не про «мужское здоровье». Ты для меня — самый сильный, самый настоящий, даже если просто обнимаешь, даже если просто рядом.

Он усмехается, не верит. Я целую его в щеку, потом в уголок губ.

— И вообще, я с тобой не ради секса, не ради побед. Я с тобой, потому что ты — это ты. Мой. Самый. Настоящий.

Теперь Артем тихо смеется сквозь тяжелое дыхание, будто из него вырвался страх.

— Ты даже не представляешь, насколько ты лечишь меня, Анют.

Я прижимаюсь лбом к его лбу. Мы просто дышим вместе, и я понимаю, что быть с ним значит быть настоящей. Даже в таких моментах. Особенно в таких.

— Иногда, — он смотрит на меня, опускает взгляд на мои губы, — иногда фантомная боль выше желания. Она душит его.

Я не сразу понимаю.

— Фантомная?

Он медленно кивает.

— Боль от того, чего больше нет. Но тело помнит. Не конкретную рану, а память о ней. Память о том, как с тобой обращались, где тебя ломали, где ты хотел умереть, лишь бы не чувствовать, — Артем сглатывает. — Бывает, ты лежишь рядом с той, кого хочешь больше жизни, и чувствуешь не тепло, а холод. И страх. Как будто кто-то из прошлого все еще держит тебя за горло.