Книга Ты станешь моей, страница 42 – Кейт Морф

— Ты бы хотела себе тату?

Аня пожимает плечами:

— Ну... я не знаю. Может, что-то маленькое и ненавязчивое. Где-нибудь, где никто не увидит.

— Не надо, — резко произношу я.

Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.

— Почему?

— Не порть себя, — отвечаю. — Не порть свое красивое тело.

Блядь! Это звучит не так, как я хотел. Получилось слишком честно и очень близко к краю.

Между нами повисает тишина. Она не смеется, не краснеет, только смотрит на меня изредка хлопая пушистыми ресницами.

Я отвожу взгляд.

Потому что если продолжу — сорвусь. Потому что уже хочу дотронуться. Стереть эту чертову помаду пальцем. Потом губами. Потом зубами.

И я вспоминаю, как перестал подглядывать за ней. Как удалил программу с ноута, как выкинул флешку и запретил себе.

Но ломка осталась.

Я помню, как она спала, закутавшись в плед, как ее пальцы тянулись к мягкой игрушке, как губы шевелились во сне. Помню это каждодневное «доброе утро, Потапыч» и «Потапыч, сладких снов».

Теперь я не знаю, как жить без этого, как сидеть рядом и не тронуть.

Она пьет, и я замечаю, как скользит капля по ее губе, потом по подбородку. Я бы сошел с ума, если бы остался дома и узнал, что сегодня она была в этом баре.

Но, похоже, я схожу с ума здесь и сейчас.

— Тем, ты в порядке? — тихо спрашивает она и вытирает ладошкой свой подбородок.

Я киваю. Не вру, не говорю «да». Просто качаю головой, чтобы не сорваться.

Аня чуть наклоняется ко мне, и я чувствую запах ее духов. Невесомый и приятный, как после душа, как после сна. Я даже не уверен, существует ли он на самом деле или только в моей больной фантазии.

— Ань вот ты где! Пошли! — голос ее подруги резко врезается между нами, и Аня срывается с места.

Я не успеваю даже сказать, что не хочу, чтобы она уходила. Она встает, улыбается мне вежливо, но чуть растерянно.

— Сейчас вернусь, — шепчет она, чуть наклонившись к моему уху.

Смотрю ей вслед, как платье колышется на бедрах, как босоножки стучат по полу. Она растворяется в толпе, а я ощущаю себя как малолетний пацан, который увидел самую вкусную конфету, но не может ее получить.

— Симпатичная девчонка, — говорит Пират, усаживаясь рядом.

Медленно поворачиваю голову к другу.

— Это Аня. Девчонка с зелеными глазами.

Он усмехается, спокойно пьет из моего стакана, как будто мы сидим на районе, а не в душном баре.

— Вот так встреча.

— Ага, — бурчу и провожу ладонью по лицу.

Это пытка!

Он прищуривается, тянется за сигаретой.

— Хочешь, сегодня чердак твой? Только не веди ее в свой клоповник, у меня в мастерской намного чище.

Я поворачиваюсь к нему резко, вырываю сигарету у него из рук.

— Идиот. Не собираюсь я ее никуда тащить.

— Ты вообще нормальный? — он смотрит на меня с полуулыбкой, но с интересом. — Такой лакомый кусочек, и ты...

— Еще раз назовешь ее так, я тебе нос сломаю, — слова вырываются спокойно, но челюсть смыкается до скрежета зубов. — И плевать, что ты мой друг.

Пират вздергивает бровь. И... ржет. Громко и бесцеремонно.

— Ладно, остынь. Я понял, не та тема.

Он отхлебывает еще виски и кивает куда-то за мое плечо:

— Тем более у тебя уже есть клиент для сломанного носа.

Я оборачиваюсь и сразу же натыкаюсь взглядом на вылезанного слизняка. Чистенький, выглаженный, как будто из журнала про идеальных парней.