Книга Ты станешь моей, страница 34 – Кейт Морф

— В прямом, — подключаюсь я. — Цветы, что еще? Ресторан? В кино сейчас ходят?

Лера загадочно улыбается, не сводит с меня хитрого взгляда.

Я понимаю, что она примеряет всю ситуацию на себя. Я не хочу, чтобы она подумала, что мой вопрос направлен на ее персону.

— Многим нравится, когда дарят мягкие игрушки. Например, такого большого и белого медведя. Чтобы спать с ним в обнимку.

Мы с Пиратом переглядываемся, пока девчонка пребывает в своих розовых фантазиях.

— Я ничего не хочу слышать об этом, — бурчит Пират и делает глоток газировки.

И тут мне в голову приходит идея… больная и ненормальная. Но я не могу справиться со своей внутренней темнотой.

— Пират, у тебя есть знакомые, которые шарят в технике?

— Есть один, тот еще цифровой ботаник. Бьет у меня татухи в виде схем.

— Сведи меня с ним, у меня есть к нему дело.

Аня

Солнце сегодня блеклое, как выстиранная акварель.

Я сижу на заднем дворе университета, на складном стуле, держу в руке кисть. Мы рисуем городской пейзаж. Старая часть квартала, облупленные балконы, провод над проводом. Преподаватель бродит между мольбертами, хмурится, делает пометки в блокноте.

Ника сидит рядом, рисует свое «видение» пейзажа

— У тебя как всегда драматично. Опять все в синем? — не отрывая взгляда от своей работы, тихо спрашивает подруга.

Я киваю.

Мозг работает сразу в двух направлениях: я одновременно рисую и жду. Сама не знаю чего. Со вчерашнего вечера я не могу выбросить из головы ту переписку с Артемом. Его волнующие слова, его странная нежность, которая то пугает, то магнитом тянет.

— Опа, — говорит кто-то слева, я поднимаю глаза.

Мужчина в куртке курьера топает по дорожке между мольбертами.

Несет... черт... что это?

Огромный белый медведь почти с него ростом. С длинными лапами, плюшевыми и мягкими, как облако. Я даже не сразу понимаю, что он направляется ко мне.

— Ермолова Анна? — совершенно спокойно спрашивает курьер, словно привез мне булку хлеба или бутылку воды.

— Эм... да, — озадаченно говорю я.

Он вручает мне мишку.

— Это вам, хорошего дня.

Я держу этого зверя, и мне кажется, что я сейчас провалюсь под асфальт.

— ААААА, — радостно тянет Ника, — да ты посмотри! Он же с человеческий рост! Кто это сделал?!

— Я... я не знаю.

Все уставились на меня, кто-то хихикает, кто-то фоткает. Препод просто разворачивается и уходит вглубь двора, бурча себе что-то под нос. А я стою с этим медведем и мне почему-то не хочется смеяться, мне хочется спрятаться от пронзительных взглядов.

На плюшевом ухе прикреплена бирка.

«Чтобы ты могла засыпать не одна…».

Многоточие в конце предложения, как выстрел. Я глотаю слюну, мой живот сжимается.

— Слушай, — шепчет Ника, но уже тише. — Это от Артема?

Я киваю еле заметно.

— И ты говоришь, что не встречаешься с ним?!

Я не встречаюсь с ним. Я… я вообще не знаю, что происходит!

Но он все равно ближе, чем кто-либо. Даже сейчас он как будто рядом. Прячет руки за моей спиной и гладит через этого идиотского белого медведя.

Занятие заканчивается. Преподаватель уходит, студенты лениво расходятся. Кто с мольбертами, кто с недопитым кофе. Я стою у дерева и запихиваю кисти в тубус, будто от этого зависит моя жизнь. Медведь полулежит рядом на скамейке, как ненужная роскошь.

— Понравился мой подарок? — за моей спиной раздается ровный голос.