Книга Мой запретный форвард, страница 63 – Кейт Морф

Парень сильно волнуется.

— Куда ты меня тащишь? — спрашиваю я, когда он выходит из арены.

— В твою комнату.

— А если кто-то увидит?

— Пусть завидуют, — бросает он хрипло.

Я закатываю глаза, но молчу.

На улице холодно, воздух обжигает кожу. Анисимов держит меня крепко и старается лишний раз не трясти.

Когда мы добираемся до корпуса, он ногой открывает дверь.

— Ключ, — требует.

— В левом кармане сзади.

— Не шевелись.

Его пальцы скользят в задний карман моих джинсов, прощупывают мою ягодицу, и я чувствую, как по спине пробегает ток.

Даже сейчас, когда мне больно, я реагирую на него вот так.

Анисимов распахивает дверь, осторожно кладет меня на кровать.

— Все, Терехова, лежи и не вздумай вставать.

— Я нормально.

— Нормально — это когда ты не падаешь как мешок картошки.

Он садится рядом, тяжело дышит.

— Испугалась? — спрашивает тихо.

Я отвожу взгляд.

— Немного.

Ярослав смотрит на меня внимательно.

— Не делай так больше, ладно? Я чуть инфаркт не схватил.

Я усмехаюсь.

— Забавно слышать это от парня, который бьется на льду каждые выходные.

— Я привык к своим падениям. А к твоим — нет.

Полина

Ярослав выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь.

И правильно. Пусть идет к себе, герой, спасший дуру фигуристку.

Я стягиваю коньки, закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, но вместо покоя приходит легкое разочарование. Он ушел как-то слишком быстро, даже не попрощался.

Щелчок замка заставляет меня вздрогнуть, и дверь снова открывается.

— Ты чего вернулся? — шепчу я, приподнимаясь на локтях.

Ярослав стоит в проеме и в руках держит белую аптечку с огромным красным крестом.

— Я еще не закончил, — бурчит он. — Где у тебя полотенце?

— В шкафу на верхней полке.

Он быстро находит небольшое полотенце, рвет упаковку с холодным компрессом и оборачивает его тканью.

— Дай сюда свою голову.

— Моя голова и так пострадала, — ворчу я, но послушно наклоняюсь.

Анисимов садится рядом и бережно прикладывает лед к моему затылку. От холода по коже пробегают мурашки.

— Потерпи, — шепчет он, придерживая компресс.

Его горячие пальцы едва касаются моей шеи. Сердце глухо бьется где-то под ребрами, будто хочет вырваться наружу.

— Нога болит? — спрашивает он спустя минуту.

Спустя очень-очень долгую минуту…

— Немного.

— Покажи.

Я хмурюсь, но он уже спускается с кровати на колени, берет мою ногу осторожно, боится сделать больно.

— Где?

— Здесь, — показываю на голень.

Он открывает баночку с мазью, ловко выковыривает немного на ладонь и начинает втирать ее легкими круговыми движениями. Его уверенные пальцы двигаются медленно и ласково.

Я не выдерживаю и тихо стону от удовольствия. Анисимов тут же расплывается в широчайшей улыбке.

— Вот теперь и я тебя лечу. Не только ты всех вокруг.

— Угу, универсальный парень. И спасатель, и врач, и клоун на льду.

Он поднимает на меня взгляд, и мне хочется прикусить свой язык.

— Прости меня, Полин, — говорит он тихо, но серьезно. — Это я дебил. Подбил тебя, а теперь вот, лед прикладываю. Я пиздец как виноват, что ты упала.

— Я тоже хороша, — выдыхаю я. — Вечно на твои вызовы соглашаюсь.

— Потому что хочешь, — шепчет он.

От его слов по коже пробегает маленький заряд тока. Он все еще держит мою ногу, его пальцы чуть сжимаются, и мне становится жарко.