Книга Мой запретный форвард, страница 43 – Кейт Морф

Свисток оглушает, судья машет обеими руками.

Меня за руки держат Пашка и Фред. Демьян перекрывает меня от ебучего Козырева.

Удаление до конца игры. Обоих.

Сплюнув на лед, я срываю с себя шлем. Пот течет, смешивается с кровью. Сука, он чуть нос мне не сломал, даже визор не помог.

Качусь к бортику, дышу как зверь. Василич не смотрит на меня, просто молча закрывает глаза, будто ему больно.

Разочаровал? Да, признаю, сорвался. Дал волю эмоциям, кретин. Сам сейчас злюсь на себя. Но тут мой взгляд цепляется за Терехову. Она стоит, руки прижаты к груди, и не отводит хмурого взгляда.

Нет, нихрена я не сожалею. Если бы отмотать время назад, я бы поступил так же — начистил бы морду этому гаду.

После игры я последним остаюсь в раздевалке, тут уже тихо, парни улетели, как рой пчел.

Василич ходит туда-сюда, как хищник в клетке. Игра окончена, он чуть успокоился, теперь готов на диалог. Если бы я оказался рядом с ним сразу после удаления, то мне бы прилетело сильнее, чем от Козырева.

— Анисимов, — цедит тренер сквозь стиснутые зубы, — вот объясни мне, какого черта ты полез в драку? Я же тебе несколько раз сказал!

Я молчу, опустив голову.

— Я тебя спрашиваю, нападающий ты мой хренов?! — рявкает он, и эхо расходится по стенам. — Ты не защитник! Твоя зона — атака! Твоя работа — забивать шайбы, а не драки!

Я сжимаю зубы, кулаки дрожат. Василич мотает головой.

— Все, иди отсюда. Не хочу тебя видеть.

Я хватаю полотенце и вылетаю в коридор. В висках стучит отбойным молотком. Вытираю шею, лицо. На ткани остается кровавое пятно.

И тут из-за угла появляется Терехова. Она сразу замечает меня, тормозит. Скрещивает руки на груди, взгляд острый, как лезвие.

— Отлично сыграл, капитан самоуверенность, — говорит она, подходя ближе. — Как можно было так просрать игру?

— Мы выиграли, если ты не заметила, — я делаю шаг к ней.

— Да, но не из-за тебя! — резко перебивает она. — А из-за Демьяна, Пашки и остальных! Они грызли лед, потому что тебе захотелось помериться эго с каким-то дебилом!

Я чувствую, как внутри снова все закипает.

— Остынь, Терехова.

— Очнись, Ярослав! — она делает шаг ко мне, между нами остается несколько сантиметров. — Ты губишь свою карьеру, понимаешь? Своими же руками! «Орлы» выиграли, но с тобой они могли бы раскатать этих самоуверенных «Зубров», как детей в яслях. А им пришлось вытягивать без тебя! Вы — команда. А ты ведешь себя, будто мир вертится вокруг твоего чертова номера 39!

Я хмыкаю, но девчонка не останавливается.

— Засунь свои амбиции в задницу. И пусть тебе хоть сто капитанов что-то скажут, ты не обязан лезть в драку!

Внутри меня обрывается трос, сдерживающий от поступков, о которых я потом буду сожалеть. И я быстро сокращаю между нами расстояние. Терехова мгновенно реагирует, отступает назад и упирается спиной в стенку.

Я смотрю прямо в ее огромные глаза и прижимаю ее.

— Думаешь, я полез на него из-за хоккея? — шепчу тихо, мой взгляд опускается на ее пухлые губы. — Думаешь, я просто хотел показать, кто круче?

Она молчит.

— Я заступился за тебя, Полина.

Ее глаза расширяются еще больше.

— Что?

— А то. Он грязно трепался про тебя, и я не собирался это слушать.

— Это не повод…, — пытается сказать она.

— Повод, — перебиваю я. — Когда кто-то задевает тебя даже словом — это повод.