Книга Тот, кто меня защитит, страница 39 – Даша Черничная

— Прощу прощения, дама уже пообещала танец мне, — и даже пожимает парню руку.

Господи, кто ты? Молю, останься, будь со мной таким.

Он тянет меня на танцпол, тесно прижимает к себе, и я чувствую… все. Всеми клеточками своей кожи чувствую каждый вдох, каждый удар сердца. Мое и его — оба бьются синхронно, двигаются в такт музыки, как и мы. Марат молчит, но мне и не надо ничего говорить. Он горит, и я плавлюсь вместе с ним. Мы разделяем одно нетерпение на двоих и наслаждаемся моментом, в котором я не я, а он кто-то другой. Совершенно новый, но уже такой родной.

Марат ведет в танце уверенно, не позволяет мне запутаться в подоле платья или упасть на высоких шпильках. Я просто парю как птица и расслабляюсь в его руках: знаю, что могу доверить этому человеку свою жизнь — и даже больше. Я уже принадлежу ему, а он… заглядывает мне в глаза и подтверждает мою принадлежность.

Когда все заканчивается, мы подходим к отцу и прощаемся с ним. Стас ведет себя невозмутимо, жмет руку Мару, а меня целует в лоб. Из банкетного зала мы выходим около полуночи. Марат накидывает на мои плечи свой пиджак, и я вдыхаю его аромат, мысленно умоляя не покидать меня никогда. Домой возвращаемся, сидя на заднем сиденье отцовского автомобиля. Каждый смотрит в свое окно.

Облегченно прикрываю глаза, когда чувствую, как тяжелая, горячая рука берет мою и сжимает крепко.

Я сошел с ума, окончательно тронулся головой.

А как еще это назвать?

Если прямо сейчас я стягиваю с себя долбанную удавку-галстук, бросаю его на кровать, расстегиваю пуговицы на рубашке, открываю дверь ванной комнаты и, не давая себе шанса одуматься, прохожу сквозь нее.

Толкаю дверь в спальню Бемби.

В темноте комнаты она сидит у стола с зеркалом и вытягивает шпильки из волос.

Тенью становлюсь за ее спиной и слежу за каждым движением.

Она не спешит: знает, что я пришел и больше никуда не денусь. Буду верным псом ждать ее команды. Прислонившись к стене, впитываю каждый взмах ее нежных пальчиков как губка.

Олененок специально не смотрит на меня, закусывает свою пухлую губу и вытягивает металл из волос. Пряди распадаются красивой черной волной, мерцая от света уличного фонаря.

Я никогда не встречал девушки прекраснее.

Я буду распят на алтаре за то, что собираюсь сделать. Север сдерет с меня кожу живьем, сломает каждую фалангу. За такое уничтожают, такое не прощают.

Но кто говорит, что я буду просить прощения?

Она стоит того, чтобы быть стертым в порошок. Единственная, ради кого я готов сдохнуть. Буду подыхать и истерически смеяться в лицо судьбе, сплевывая на бетонный пол подвала свои кровавые слюни.

Судьба, ты сука, слышишь? Ломала меня, вырывая из привычного, безмятежного мира, подкладывала меня под амбалов на ринге, где не было ни единого правила, перебивала мне хребет, ломала кости. Гнула меня вместе с ментами и отправляла на зону. Снова и снова. Перестрелки, взрывчатки в машине, столько всего. Ты добилась своего, подослав ко мне ангела в лице Бемби.

Маленькая дрянь одним взмахом своей ручки с фарфоровой кожей скинула всю броню с меня, атаковала четко, попала в цель, разнесла к херам мою оборону и мягкой чернотой глаз наблюдала за падением и уничтожением.

Теперь я тут, у ее ног. Ее пес. Преклоняюсь перед своей царицей, роняю лоб к полу и целую пальцы на ногах. Выполню любую ее команду. Сдохну за нее, вырву глотку любому, кто посмотрит на нее, и себе в том числе.