Книга Измена. Ты больше не моя, страница 87 – Даша Черничная

Трусливо сбегает, а я устанавливаю ель, наряжаю ее. Никогда не наряжал елку, поэтому делаю все неправильно. Кто ж знал, что сначала надевается гирлянда, а потом уже игрушки?

— Это казалось легче в теории, — бормочу себе под нос.

Через полтора часа мучений (моих и елки) иду на кухню и нахожу там Варю. Она стоит у стола и нарезает салат.

Я не знаю, все ли мужики так реагируют на своих беременных женщин, но меня эта картина — беременная Варя на кухне — просто сводит с ума.

Подхожу к ней со спины. Делаю это бесшумно. Это несложно, потому что по телевизору идет фильм и мои шаги заглушает музыка.

Кладу руки по обе стороны от Вари, а сам упираюсь грудью ей в спину.

— Булат! — пугается она.

Медленно поднимаю руку и опускаю ей на живот. Варя откладывает нож. Я слышу, как тяжело она дышит, как вздымается ее большой живот.

Она кладет свою руку поверх моей и передвигает ее в другое место. Как раз в этот момент малыш толкается прямо мне в ладонь.

— Вот это да! — произношу с придыханием.

— Да, — я слышу в голосе Вари улыбку. — Назар сильный.

— Этот нормально, что он толкается так сильно?

— Вполне. Нахар уже большой, ему не хватает места в животе.

Блять, я, наверное, больной на голову, но все эти фразы доставляют мне нечеловеческое удовольствие.

Близость тела Вари сводит с ума, член встает колом. Я опускаю голову ниже, к ее шее, и вдыхаю запах.

Воздух между нами наэлектризовывается, я ощущаю, как Варя заводится. Просто за секунду вспыхивает, резко разворачивается, поднимает на меня глаза.

— Чего ты хочешь от меня, Булат? — спрашивает с дрожью в голосе.

— Семью. Любовь. Верность. Доверие. Много детей. Хочу, чтобы ты была только моей. Хочу любить тебя, пока не стану дряхлым стариком. Хочу любить тебя после смерти. Видеть твое лицо, целовать твои губы.

— Ты… ты уверен в этом? — спрашивает она.

— Я был уверен в этом пять лет назад, когда впервые увидел тебя. Я был уверен в этом, когда познакомился с тобой и протянул тебе тогда руку. Когда ты говорила «да» другому, а я стоял позади тебя и умирал. Когда ты целовала его при мне и планировала детей с ним. Я был уверен в том, что ты единственное, что нужно мне для счастья. Пока ты была с другим, я даже подсознательно выбирал себе абсолютно противоположных женщин, иначе мог тронуться и начать называть их твоим именем.

— Почему же ты не забрал меня тогда, Булат? — в ее голосе отчаяние.

— Потому что ты любила другого и была счастлива с ним. А на меня смотрела со страхом. Если бы я пришел и просто тебя присвоил — сломал бы. Я не хотел этого, Варя.

Отвожу прядь от ее лица, кладу руку обратно на большой живот, глажу. Подношу губы к виску, целую и говорю тихо:

— Я так люблю тебя…

Она поднимает руки и оплетает ими мою шею. Бережно беру Варю на руки и уношу в комнату, кладу на диван, быстро развязываю фартук, стягиваю платье. Варя остается в одних трусиках. Ничего сексуального или развязного. Обычный белый хлопок, при виде которого меня выносит. Ее чистота, ее нежность, ее взгляд.

Сбрасываю с себя одежду, откидываю в сторону, стягиваю белье. Варя немного зажимается, прикрывает грудь. Отвожу ее руку.

— Не надо, — и, не давая ей усомниться, целую грудь.

Варя ерзает подо мной, выпрашивает большего. Едва я развожу ее ноги и кладу пальцы на клитор, она содрогается. Я читал, что беременные женщины очень чувствительны, но и подумать на мог, что настолько.