Книга Измена. Ты больше не моя, страница 23 – Даша Черничная

— Ты будущая кучка дерьма под ногами моего босса, — отвечает с демонической улыбкой и бесшумно покидает кабинет.

— Мразь! — смахиваю со стола вазу с какой-то лабудой.

Сажусь на диван и заставляю болезную башку работать.

Все просто: нужно реабилитировать себя в глазах шефа. Авдеево — полная срань. С этим справится даже матушка моей жены, которая находится при смерти.

Тут что-то другое. Неспроста меня отсылают туда. Значит, назревает что-то, где меня не ждут. Но я буду там, где будет мой шеф. Иначе никак.

Но для начала жена.

Смываю с себя пот и кровь, меняю одежду, еду домой.

Смысла в цветах и подарках нет. Варя и до всей этой хрени не особо отзывалась на них. Остается только замаливать грехи словесно.

Прошу одного из парней босса подкинуть меня домой, благо близко.

Взлетаю по лестнице, открываю дверь запасным ключом, который взял из кабинета, прохожу в квартиру.

В кухне темно, в гостиной тоже.

Единственный свет — из спальни.

Вся квартира такая же, какой я ее помню, на первый взгляд, все вещи на месте.

Варю застаю на полу в ворохе старых фотографий. Она умывается слезами. Лицо распухло и покраснело. Волосы не собраны, на ней домашняя одежда.

— Варюшка, — тяну к ней руку, кладу на плечо.

Жена даже не дергается, просто поднимает на меня мутные глаза.

— Что стряслось, девочка?

У нее истерика, это совершенно точно. Притягиваю ее к себе, она даже не делает попыток сопротивляться.

— Мама… врач… позвонил… сказал, что ей стало хуже, — дрожит вся, как осиновый лист, душу мне рвет.

— Мы можем прямо сейчас поехать к ней. Хочешь, устрою? Что угодно, Варенька, только не плачь…

— Нельзя… она в реанимации. Не в сознании.

Пересаживаю ее к себе на колени, глажу по спине.

— Моя девочка, маленькая. Крошечка моя… детка, поплачь… Я рядом, со мной можно. Я здесь. Я с тобой.

И она скатывается в рыдания с воем и икотой. Вообще я не люблю бабий плач, на слезы реагирую скорее равнодушно, но тут…

Не могу. Мать у Варьки душевная женщина. Простая, деревенская, но жену мне хорошую вырастила. За одно это уважать ее надо.

— Может, деньги нужны? Сколько? Врач не говорил? — я полностью оплачиваю лечение тещи.

Ну а как иначе? Семья все-таки.

— Деньги уже не играют роли, Миша. Ее держат на аппаратах. Сказали, еще пара дней, может, недель — и все. А я даже попрощаться не успела, Миш!

Поднимаю ее на руки, как ребенка.

В этом горе Варя действительно кажется маленькой, хрупкой. Большой ребенок. Маленькая женщина.

Сажусь с ней на кровать, она клубочком сворачивается у меня на коленях.

— Я даже не успела сказать ей, что люблю.

— Детка, она знает, что ты любишь ее.

— Я не простилась…

Варя явно не в себе, смотрит куда-то вдаль невидящим взглядом.

— Может, получится еще?

Лучше бы не говорил. Вой оглушает меня.

Варвара страдает, ее выворачивает наизнанку, колотит. Все, что мне остается, — быть рядом. Обнимать.

Варвара не засыпает. Она просто вырубается на мне. Перекладываю ее на подушку, укрываю одеялом, собираю фотографии, параллельно пересматривая их.

Все они старые. Из той жизни, в которой еще не было меня.

На всех она улыбается. Своей широкой лучезарной улыбкой.

Перевожу взгляд на постель, где спит Варя. Уязвимая, крошечная. Когда я снова смогу увидеть ее улыбку? И смогу ли?