Книга Отшельник. Жизнь сначала. Просто не будет, страница 51 – Елена Архипова

“Димон всегда умел смотреть так, словно бы он был здесь хозяином положения, — невольно вспомнил Слободский. — Да блядь! Как у него это всегда получалось? Самый молодой ведь был среди нас!”

— Где моя дочь! Я хочу поговорить с ней! — выдохнул и попытался взять себя в руки.

Сейчас в приоритете была жизнь дочери. Потом, конечно, эта падла ответит за все. Но сейчас Илька.

— Она не хочет с тобой говорить, — услышал подозрительно спокойный голос Дмитрия.

— Что-о-о? — зарычал услышав.

— Она считает, что ты её предал.

— Что? Я? Да я за неё… — договорить ему не дали перебив.

— Продал Витале. Обманул. Радовался её возвращению, а сам за её спиной свадьбу организовывал.

— Продал Витале? Свадьбу организовывал? Я?

Валерий замолчал, поняв, что повторяет за Димоном. Пытаясь усвоить только что услышанное, начал было говорить:

— Так она же сама хотела… Сама же говорила… — но оборвал сам себя, поняв, как глупо это выглядит.

Медленно выдохнул и, повернув к Тихону голову, просипел:

— Всё. Отпусти. Я держу себя в руках, — захват на его локтях тут же исчез, от чего Слободский, не придержи его Тихон за плечо, рухнул бы на сидящего в кресле мужчину.

Валерий стряхнул руку Киборга со своего плеча, выровнял корпус и остался стоять, где стоял.

— Что за херню ты несешь? Я же сам её отговаривал от этой свадьбы!

— А твоя дочь считает по-другому. И, кстати, это не я её нашел. Она сама ко мне пришла. Конечно, не без участия одного человека, но да, сама. И, можешь мне поверить, я охренел не меньше твоего, когда услышал, чья она дочь! — Дмитрий хмыкнул и наконец встал из кресла, засунул руки в карманы штанов и остался стоять, где стоял.

Дмитрий всегда был выше Валерия всего на полголовы, но сейчас, спустя годы, заматерев и раздавшись в плечах, выглядел скалой. Они стояли друг напротив друга, сверлили, прожигали один другого взглядом и молчали.

Два льва, защищающих свой прайд, свою территорию. В воздухе искрило от напряжения. Каждый считал себя правым, и ни один из них не отступил бы первым.

Слишком много накопилось обид и недосказанности, слишком много вплелось новых деталей.

— Так и будете орать друг на друга, или уже нормально поговорим и решим, что делать дальше? — рявкнул Тихон, переключая внимание на себя. — Сели! Оба! Рычали уже когда-то друг на друга. Напомнить, что из этого вышло?

И Дмитрий, и Валерий молчали, а потому Тихон закончил:

— Один сел в тюрьму и сдох там. Второй чуть не потерял всё, что с таким трудом заработал, и чудом остался жив. Третий сначала сдох, а потом восстал, как, мать его, Монте Кристо! Роль аббата Фариа не Альберт ли, часом, сыграл?

— Я не причастен к гибели Ирины! Совсем! — поспешил откреститься Димон. — Ну а Диса там, за забором, сам нарвался. Надо понимать, перед кем можно быковать, а перед кем — себе дороже.

— Мы в курсе! Я сейчас про то, как его, — Тихон кивнул на Валерия, — убеждали “поделиться”, тыча в нос твои доверенности на имя Альберта. Ты как на него вышел-то, Димас?

— Это длинная история… — проговорил нехотя, — так сразу и не расскажешь.

— А мы не торопимся, — хмыкнул Тихон и, обойдя Валерия, шагнул к барной стойке. — Пятнадцатилетний вискарь подойдет для облегчения повествования?

Зацепил три стакана, почти полную бутылку и вернулся обратно. Показал всё это Димону с Валерием, получил молчаливые кивки головами и, щедро разлив жидкость, протянул каждому из них. Рыкнул на Слободского: