Книга Развод без правил, страница 71 – Вера Главная

Дверь снова захлопнулась. Лязг замка прозвучал как последний гвоздь в крышку гроба. Темнота вернулась, но вернулась она другой, абсолютной.

У меня не осталось ни надежды, ни шанса. Я выполнила навязанную роль — стала, наживкой, на которую клюнет зверь.

Виктор приедет.

Я осознавала это так же точно, как и то, что солнце встает на востоке. Он приедет, потому что он — Аксенов. Потому что закрыл собой от взрыва. Потому что он — единственный настоящий мужчина в этом мире картонных злодеев и лживых рыцарей.

И он умрет. Из-за меня.

Свернувшись калачиком на грязном полу, я закусила кулак, чтобы заглушить вой, рвущийся наружу.

Я предала его. Поверила убийце. Сама позвонила ему, подтвердив, что я в плену. Я — убийца Виктора.

Стоп.

Что-то твердое врезалось мне в ребра. Неудобное. Тяжелое. Сквозь ткань пиджака и тонкую шелковую блузку. Я замерла. Дыхание остановилось. Мозг, затуманенный ужасом, вдруг прояснился, сфокусировавшись на важной вещи.

Внутренний карман.

Охранник, обыскивающий меня в кабинете, действовал грубо и похотливо — облапил бедра, грудь, вывернул карманы. Но он не полез внутрь пиджака, потому что не искал то, о чем никто не знал.

Я медленно опустила руку в карман. Пальцы коснулись холодного металла. Гладкого. Увесистого. Золотого.

Айфон.

Подарок Виктора, который я с презрением отвергла, а потом, поддавшись необъяснимому порыву, забрала в здании суда.

«Этот телефон чист. В нем только один номер. Мой».

Глинский не знает об этом телефоне. Охрана — тоже. Они думают, что я обезврежена. Уверены, что я в полной изоляции.

Меня затрясло от хлынувшего в кровь адреналина. Я вытащила золотой брусок, нажала на боковую кнопку. Экран вспыхнул. Батарея — сто процентов. Виктор зарядил его перед тем, как отдать. Даже в этом он действовал безупречно.

Контроль? Забота? Или нечто большее?

Как бы мне ни хотелось немедленно набрать единственный номер, но я решила подождать более удобного момента. Глинский запросто может стоять за дверью и наслаждаться моим отчаянием.

Нет. Я сделаю это тогда, когда они меньше всего будут ожидать.

В багажнике. В лесу.

Я дам Виктору знать о себе и не позволю ему прийти на убой.

Я спрятала телефон обратно, глубже, под самую подкладку, молясь, чтобы он не выпал, когда меня будут тащить. Вытерла слезы рукавом. Внутри меня уже разгорался злой огонь.

Я — Ирина Яровая, адвокат. И я еще не закончила свою защитную речь.

Дверь открылась. На пороге стояли два амбала с пустыми глазами.

— На выход, красавица, — ухмыльнулся один из них, поигрывая ключами от машины. — Карета подана.

Я поднялась с колен. Медленно. С достоинством. Я больше не была жертвой. Я ощущала себя солдатом, у которого в кармане лежала граната с выдернутой чекой.

— Поехали, — произнесла тихим, почти ровным голосом. — Не будем заставлять Виктора ждать.

Охранник с рыбьими глазами лишь хмыкнул, больно ткнув меня в спину стволом пистолета, скрытым под пиджаком.

Моя бравада и отчаянная попытка сохранить лицо рассыпались в прах, стоило нам шагнуть за порог кабинета и оказаться в просторном офисе со стеклянными перегородками.

Завтра по этому же залу будут ходить люди, пить кофе и жаловаться на пробки, а я этого уже никогда не увижу. Обыденность происходящего ломала психику сильнее, чем прямой удар в челюсть.