Книга Развод без правил, страница 70 – Вера Главная

Черт, это же чужой рабочий телефон!

Здесь нет моего списка контактов. А я не помнила его номер наизусть. Никогда не запоминала, принципиально, стирая из памяти, как стирала его присутствие в своей жизни.

Думай, Ира, думай! Визитка. Я видела ее скан в папке «Проект А» на компьютере Петра. Цифры. Визуальная память. Три семерки в конце. Код 985. Середина… 245? Нет, 254.

Я начала набирать номер, полагаясь на интуицию, на зрительную память, на чудо. Гудок. Длинный, тягучий, пронзающий пространство и время.

— Алло? — голос Аксенова. Глубокий, рокочущий, живой.

От звука этого голоса у меня подкосились ноги. Я хотела закричать, зарыдать, выплюнуть в трубку накопившийся страх.

— Виктор! — выдохнула я, прижимая телефон к уху так сильно, что стало больно. — Это Ирина! Виктор, не приезжай! Это ловушка! Он хочет убить тебя!

В ту же секунду замок щелкнул. Дверь кладовки распахнулась с такой силой, что ударилась о стеллаж. Я подскочила на ноги в ужасе.

На пороге стоял Глинский.

Он не выглядел удивленным. На его лице играла сытая улыбка кота, загнавшего мышь в угол. В правой руке он держал стакан с коньяком, а другую протянул мне.

— Какая прыть, — промурлыкал он довольным тоном. Свет из коридора ударил мне в глаза, ослепляя. — Я знал, что ты не подведешь. Ты всегда делаешь именно то, что нужно.

— Виктор, слышишь меня?! — закричала в трубку, пятясь назад, пока не уперлась спиной в полки. — Глинский слушает! Он знает, что я звоню! Он разыграл спектакль! Не смей ехать! Пожалуйста, не смей!

Петр сделал шаг вперед. Лениво, грациозно. Вырвал телефон из моей руки так легко, словно отнял игрушку у ребенка. Я попыталась вцепиться в его запястье, ударить, укусить, но он лишь брезгливо оттолкнул меня свободной рукой, расплескав коньяк. Я отлетела к стене, больно ударившись затылком.

— Виктор Андреевич, — произнес Глинский в трубку, источая яд. — Узнал, кто у нас тут плачет? Да, твоя девочка. Живая. Пока что. Но она очень, очень напугана. Она так хочет увидеть своего героя.

Я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих мой телефон. Я слышала рык Виктора на том конце провода — нечеловеческий, страшный звук, от которого даже у Глинского дернулся глаз.

Но Петр лишь рассмеялся.

— Заткнись и слушай, Аксенов. Координаты пришлю смс-кой. Если через час тебя там не будет — отправлю в подарок ее ухо. Почтой России. Будет долго идти, успеет испортиться. Ты меня понял? Один. Без хвоста. Любое лишнее движение — и она труп.

Он сбросил вызов. Медленно, с наслаждением нажал на красный кружок, обрывая мою единственную ниточку связи с миром. Затем он посмотрел на меня. В его взгляде не было ненависти. Только холодный расчет и скука.

— Спасибо за помощь, дорогая, — бросил телефон на пол и наступил на него каблуком дорогого ботинка. — Я думал, что придется тебя пытать, чтобы ты позвонила. Но ты сама справилась. Женская истерика — страшное оружие, если направить ее в нужное русло.

— Будь ты проклят, — прошептала я, чувствуя, как бессилие накрывает меня с головой. — Он убьет тебя. Он приедет и разорвет тебя на части.

— Пусть приезжает, — Петр равнодушно пожал плечами, разворачиваясь к выходу. — Вам будет уютно в одной могиле. Посиди еще пять минут. Ребята сейчас подгонят машину к черному входу. И постарайся не испортить макияж слезами. Ты должна выглядеть красивой, когда умрешь. Виктор любит эстетику.