Книга Развод без правил, страница 57 – Вера Главная

— Я не возьму...

— Бери! — рявкнул так властно, что мои пальцы сами собой разжались.

Он вложил телефон мне в руку, и его пальцы, горячие и сухие, на секунду сжали мою ладонь. Этот контакт прошил меня насквозь, вызвав волну предательской дрожи внизу живота. Я ненавидела себя за эту реакцию. Ненавидела его за то, что он знал о ней.

— Спрячь, — Виктор отступил на шаг, освобождая мое личное пространство, но воздух все еще оставался наэлектризованным. — Глинский не должен его видеть. Если найдет — ты труп. Он не любит, когда его куклы имеют секреты.

В коридоре послышались шаги. Громкие, уверенные. Из-за угла вывернула группа людей, которую возглавлял начальник службы безопасности Глинского. Тот самый «второй номер», приставленный ко мне. Он увидел нас, и его лицо мгновенно сделалось каменным. Он ускорил шаг, рука дернулась к внутреннему карману пиджака.

— Все в порядке, Ирина Львовна? — крикнул он, буравя Виктора тяжелым взглядом.

Я замерла. Телефон жег ладонь, как раскаленный уголь. Если я сейчас отдам его охраннику... Если скажу, что Виктор мне угрожал... Это будет правильно, логично.

Но слова Виктора о жучке и странном появлении Петра на дороге змеей вползли в мозг: А что, если?..

Только на один процент, что, если он прав?

Инстинкт самосохранения, тот самый древний, животный инстинкт, который вытаскивал меня из всех передряг, вдруг заорал: «Спрячь!».

Я сунула руку в глубокий карман жакета, чувствуя холодный корпус айфона.

— Все в порядке, — ответила чужим голосом. — Мы просто обсуждали процессуальные моменты. Господин Аксенов уже уходит.

Виктор усмехнулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. Он медленно окинул взглядом набежавшую охрану, словно волк, оценивающий стаю дворняг, и снова посмотрел на меня.

— До встречи, Ирина, — произнес он мягко. — Суд удовлетворит твое ходатайство. Наслаждайся победой. Пока можешь.

Аксенов развернулся и пошел прочь по коридору — прямой, несломленный, пугающий. Я смотрела ему в спину, и меня трясло. В кармане лежал телефон — бомба замедленного действия.

Я только что соврала людям Петра, взяла вещь у врага. И сделала первый шаг в сторону от черно-белой картины мира, которую нарисовала себе.

Двери зала заседаний открылись, оттуда высунулась голова секретаря:

— Оглашается результаты заседания!

Мне бы радоваться. Бежать вприпрыжку в зал заседаний и слушать, как замораживают миллионы Аксенова. Но я стояла, сжимая в кармане чужой телефон, и чувствовала, как ледяной холод страха сковывает сердце. Победа на вкус оказалась не сладкой. Она горчила пеплом и предчувствием беды.

Мне требовался воздух. И мне нужна была правда. Не та, которую красиво упаковал в глянцевую папку Петр Глинский, и не та, которую рычал мне в лицо Виктор.

Я хотела знать истина, голую и неприглядную, пусть даже она сдерет с меня кожу.

Выскользнув из здания суда, направилась к ближайшей аптеке, сославшись на мигрень и необходимость купить обезболивающее. Мой «цербер» — начальник охраны Глинского, квадратный человек с глазами снулой рыбы, — недовольно поморщился, но отпустил, оставшись ждать у входа в суд.

Я скрылась за ближайшим поворотом и нырнула в переулок, пальцы лихорадочно набирали номер. Наталья Фролова. Бывшая владелица агентства «Счастливый день». Женщина, которую Аксенов якобы ограбил и унизил. Она была ключевым звеном в цепочке обвинений. Если фундамент моего обвинения — ложь, то я не адвокат. Я — преступница, использующая правосудие как дубину в чужой драке.