Книга Развод без правил, страница 54 – Вера Главная

— Мы не дадим ему такого шанса, — Петр развернулся ко мне, исполнившись решительности. — С этого момента ты не делаешь ни шагу без охраны. Я удваиваю твою безопасность. Два бойца круглосуточно. Один у двери квартиры, второй с тобой в машине. Никаких прогулок в одиночестве, никаких походов в магазин.

— Я не хочу в новую клетку! — мгновенно вспыхнула возмущением. — Я сбежала от него не для того, чтобы ходить под конвоем у тебя!

— Это не клетка, Ирина, а бронежилет! — рявкнул он, впервые повысив голос. — Ты не понимаешь? После того, что ты сделала сегодня в переговорной, после выдвинутого иска Виктор не остановится. Он перейдет к силовым методам. Ты хочешь, чтобы тебя снова запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении? Или, может быть, хочешь, чтобы тебя нашли в канаве как «предупреждение» мне?

Его слова хлестали правдой. Я вспомнила взрыв машины. Вспомнила кипяток в квартире. Глинский прав: Виктор способен на все. Моя свобода обходилась невероятно дорого, и платой за нее была постоянная оглядка.

— Хорошо, — сдалась я, опуская плечи. — Пусть будет охрана.

— Вот и умница, — голос Петра мгновенно смягчился, сделавшись вкрадчивым и заботливым. — Я делаю это ради тебя. Мы должны быть умнее. И жестче. Ты сегодня выиграла бой, но война только началась. Поверь, лучший способ защититься от такого зверя, как Аксенов — пристрелить его. Юридически, конечно.

Лифт тренькнул, открывая двери в темное чрево подземной парковки. Я шагнула внутрь, чувствуя себя солдатом, который добровольно надевает кандалы ради призрачной победы. Образ Виктора все еще стоял перед глазами.

Его взгляд обещал не просто месть. Он кричал о возвращении. И от этого обещания у меня стыла кровь в жилах. Он не отступится. Значит, я должна ударить так сильно, чтобы он не поднялся. Необходимо уничтожить его раньше, чем он снова доберется до меня.

Заседание по рассмотрению ходатайства об обеспечительных мерах назначили на следующее утро. Городской Арбитражный суд — место, где умирают надежды, — встретил меня гулким эхом шагов и равнодушием мраморных стен.

Я шла по коридору, чувствуя, как каждый удар каблука отдается в позвоночнике болезненной вибрацией. Рядом со мной, плечом к плечу, шагал юрист из команды Глинского, молодой, хищный, с папкой, набитой документами, которые я готовила всю ночь.

Но я его не замечала. Зрение сузилось до туннельного, в конце которого маячила массивная дверь зала заседаний. Я знала, кто ждет меня за ней. Чувствовала его присутствие кожей, как чувствуют приближение грозового фронта — по наэлектризованным волоскам на руках, по внезапной тяжести в затылке, по металлическому привкусу на языке.

Вдох. Выдох. Не падать.

Мы вошли в зал, и воздух мгновенно сделался вязким, словно его заменили глицерином. Виктор сидел там, за столом ответчика, монументальный и неподвижный, как скала, о которую разбиваются корабли. Темно-синий костюм, идеальная белизна рубашки, и этот невыносимый, тяжелый разворот плеч.

Он не обращал внимания на Ковалева, который суетливо перебирал бумаги. Виктор сосредоточился на входной двери. Ждал меня. Когда наши взгляды встретились, меня словно ударило током в солнечное сплетение. В его глазах я не заметила даже тени страха перед потерей активов. Аксенов излучал темную бездну спокойствия, от которой у меня подкосились ноги. Он смотрел на меня, а как на свою сбежавшую, нашкодившую собственность, которую рано или поздно вернут в стойло.