Книга Развод. Шах и мат от королевы, страница 21 – Елена Сергеева

Когда дверь в кабинет открывается, из него выходит какая-то женщина в очках на пол-лица, я слышу заученную фразу секретаря «Геннадий Александрович ждет вас» и срываюсь с места.

— Что ты узнал? — едва захлопываю дверь, спрашиваю у мужчины и впиваюсь в него глазами.

— Сядь, расслабься.

Возмущаюсь:

— Ты издеваешься?

— Нам предстоит непростой разговор. Не нужно создавать лишние неудобства.

— Успокоил, — ворчу я, но все-таки сажусь в кресло.

— Тебе никого не напоминает этот человек? — спрашивает частный детектив, садясь напротив и выкладывая фотографии Барби с мужчиной, которого я уже с ней видела.

Там, в полумраке, я обратила внимание, что он кажется знакомым, но здесь, на свету, смотря на качественные снимки, я замираю от неожиданного открытия.

— Он похож на брата, — выдыхаю я, — На сводного брата. Ты же помнишь Валеру? Этого вечного нытика, что хвостиком таскался за мной, потому как мачеха, а вместе с ней и отец просили его не бросать.

Усмехаюсь воспоминаниям. Даже сейчас для меня это выглядит абсурдно. Разница в возрасте у нас была всего год, и тем не менее я, девочка, должна была смотреть, чтобы никто не обидел этого придурка.

— Помню, — улыбается Гена. — Я все помню, Альбина.

От его фразы-дополнения становится неловко, но я отмахиваюсь от нее.

Показалось.

Мы сейчас обсуждаем серьезные вопросы. Не до флирта нам, и я, вообще-то, приличная, замужняя женщина.

Снова вглядываюсь в симпатичное лицо и произношу:

— Но ему сейчас должно быть сорок пять, а на фото молодой парень.

— Сын, — не задумываясь отвечает Гена.

Хорошо подготовился.

— Очень интересно.

— Мне вот тоже стало очень интересно, и я все узнал про этого парня.

— Слушаю тебя.

— Зовут его Кирилл. Ему двадцать два, но парень не по возрасту прыткий. Получил условный срок по малолетству, был фигурантом в деле о мошенничестве…

— Неплохо, — констатирую я и добавляю очевидное предположение. — И, наверное, неспроста связался с нашей Барби?

— С Барби?

Гена смотрит с удивлением.

— С секретарем Родиона.

Смеется. Громко, заливисто.

— Отличное сравнение, — а потом, снова став серьезным, продолжает: — Они любовники и, видимо, план кинуть тебя — его идея.

Ошарашенно смотрю перед собой.

Отец ничего не оставил моему приемному брату, кроме небольшой денежной суммы, заявив, что он и так сделал для него много, вырастив и выучив его. Он хотел, чтобы пасынок, как он, грыз землю зубами и добивался всего сам, ведь отец с нуля, обладая даже меньшими исходными данными, создал свою строительную империю.

Вот только приспособленец и лентяй не хотел работать и воспринял завещание как личное оскорбление. Но кроме того, как сотрясать бурю в стакане, он не мог, вот и осел на дно и как-то жил.

Я не пересекалась с ним все это время. Видимо, сын пошел не в отца, больно инициативный, но история с наследством, скорее всего, его задела.

Вздыхаю.

Гена смотрит на меня:

— Переварила? Я могу продолжать?

Киваю.

— До прихода Карины на работу Кирилл приходил к Родиону и разговор у них не удался, потому как перепалку устроили даже в приемной, и бывшая секретарша твоего мужа сразу узнала парня.

— Надо же.

— Спустя месяц Родион меняет секретаря и, несмотря на возможные сплетни, мало скрывает свои отношения.

Морщусь. Неприятно это слышать.